– Нет, не нужно, – отрезала Магда, хотя Камилла внимательно изучала меню.
– Если что, мы Вас позовем, – улыбнулась подруга. – Спасибо!
Через несколько минут Магда смаковала кислое испанское вино, а мысли ее были в родной Одессе, в отеле “Лондон”.
– Магда, у тебя все хорошо?
– Да, все отлично! Просто я так волнуюсь. Я не стремлюсь победить в номинации “Свободная хореография”, мне не нужны призы и внимание мужчин. Я просто хочу выступить. И вот, перед выходом не сцену, мне хочется сбежать.
– Ну, ты уже сбежала, – смеется Камилла после глотка грузинского вина. – Иначе как еще объяснить то, что ты затащила меня сюда накануне выступления? Что дальше, кэп?
Магда обожает подругу за прекрасное чувство юмора.
– Я помню, как пришла в школу танцев, выступила перед тренерами. Там собрались все… Алексей Михайлович, Юрий Анатольевич, Елена Ивановна, Николай Петрович, Альма Генриховна…
– Помню, ты рассказывала! Кажется, они были в шоке, аплодировали стоя, и даже подтанцовывали ногами под столом, да?
– Да, так и было. Я шла мимо молодых танцовщиц, которым уже осточертело их ремесло. Они смотрели мне вслед, их взгляды говорили: “Еще одна… Ха-ха!”. Без любопытства, с обыденностью и скукой. Я выступала перед тренерами, чтобы они определили, к какому направлению танцев меня “прикрепить”. Во мне было столько чувства, страсти, любви… У меня было такое намерение, что входная дверь в зал, казалось, сама открылась передо мной.
– Ух ты! – завороженно прошептала Камилла, глядя на полячку с восхищением.
– В том танце я передала свое состояние.
– Что это было за состояние?
– Освобождение. У меня словно гора с плеч упала. Тогда я ходила к психологу, гештальт-терапевту.
– Ипполит? Помню, он произвел на тебя впечатление.
– На втором сеансе он познакомил меня с гипнотерапевтом-регрессологом Мариной Черных. Эта женщина погрузила меня в состояние, похожее на сон. Я увидела всю свою жизнь, свое прошлое, свое детство…
– Ты мне этого не рассказывала! – Камилла воспламенилась любопытством пуще прежнего.
Для нее это просто интересная история. А для Магды – переломный момент всей жизни.
– Продолжай, так интересно! – Камилла отвлекла полячку от собственных раздумий.
– Я была тяжело больна, но не понимала причины этого недуга. Я готова была отдаться любому встречному, я грезила сильными объятиями десятков любовников, и никто не мог насытить меня. Даже Шевкет. А причина крылась в моем детстве. В 13 лет меня изнасиловали трое мужчин. Это были компаньоны моего отца по конному спорту. Как потом оказалось, именно они подставили отца, отняли у него бизнес, обвели вокруг пальца. Моя психика не выдержала такого тяжелого душевного надлома, и я все забыла. Представляешь, ничего не помню! Как будто это не со мной произошло. Но через какое-то время, когда мне было 17, я начала чувствовать первые признаки нимфомании. Сейчас я говорю об этом спокойно, но раньше постеснялась бы рассказать тебе такие подробности! Моя болезнь – это психическая реакция. Теперь, когда я все вспомнила в состоянии гипноза, а потом еще несколько раз посетила Ипполита, все встало на свои места. Я обрела гармонию, научилась сублимировать свою сексуальную энергию в любовь. Как мне этого не хватало! Камилла, ты не представляешь, как я счастлива! Я бесконечно благодарна Марине и Ипполиту за их помощь! До сих пор с ними общаюсь!
Камилла смотрит как-то по-другому. Серьезно, сочувственно и одновременно восхищенно. От любопытства и след простыл.
– Бывает же такое, – проронила подруга.
Девушки допили вино в молчании. Наконец, первой заговорила Камилла:
– Я очень за тебя рада! Я давно не видела, чтобы ты улыбалась так, как сейчас! Я радуюсь, когда ты счастлива! Жаль, что мы так редко видимся в последнее время… Но я вот что тебе скажу: ты не сбежишь с этого фестиваля! Ты покажешь публике, каково это – переродиться, освободиться от своего прошлого, наполниться любовью!
Подруга права. Она, как всегда, умеет правильно подобрать слова в трудную минуту. Это и есть настоящая дружба. Настоящих друзей не бывает много. Один-два, и все.
– Нет, серьезно! У тебя такая великолепная возможность проявить новую себя! – Камилла берет полячку за руку, смотрит ей прямо в глаза. – Неужели ты оставишь публику без этих эмоций? Не поделишься с ними своим счастьем? Не раскроешься еще больше, словно цветок?
– Красиво говоришь, – задумчиво ответила Магда. Вино и слова секретарши придали ей смелости.
– А ну-ка поднимай свой шикарный зад – и чеши обратно! И я с тобой заодно! Расселась тут, блин! – Камилла швырнула в полячку скомканную салфетку. – Миша очень хотел увидеть твое выступление. Але, подъем, говорю! Красиво говорю, да? Сейчас по-другому заговорю, – и для пущего эффекта подруга перешла к ненормативной лексике.
Все это лишь рассмешило и раззадорило Магду. Девушка быстро попросила счет, одела шубу, подаренную несколько лет назад каким-то министром, и направилась к выходу.
***