– Превосходно, – кивнул Ребус. – Похоже, я – единственный, кто по-прежнему убежден в существовании некоей связи между всеми этими происшествиями.
Никто ему не ответил. Ребус допил остатки пива и с нескрываемой грустью заглянул в опустевшую кружку.
– Что ж, – сказал он, – спасибо за поддержку. За вотум, так сказать, доверия…
– Послушай, зачем ты нас сюда позвал? – Эллен Уайли положила руки на столешницу. – Может, для того, чтобы уговорить нас работать с тобой в одной команде?
– Я просто пытаюсь убедить вас, что все эти эпизоды могут оказаться звеньями одной цепи.
– Преступная пара Бёрк-Хейр и Сфинкс с его дурацкой компьютерной игрой?…
– Да. – Ребус кивнул, но на его лице проступило сомнение. Казалось, он и сам очень мало верит в собственную версию. – То есть нет… не знаю. – Он в замешательстве провел рукой по волосам.
– Спасибо за выпивку. – Эллен Уайли отставила пустой стакан и, накинув на плечо ремень сумочки, поднялась со скамьи.
– Эллен, постой…
Она повернулась у нему.
– У меня завтра тяжелый день, Джон. Первый день полномасштабного расследования убийства.
– Пока не будет заключения патологоанатома, ни одно дело не может быть официально объявлено делом об убийстве, – напомнил Девлин. Эллен собиралась было огрызнуться, но вместо этого наградила Девлина ледяной улыбкой и, протиснувшись между Двумя стульями, кивком попрощалась со всеми сразу и исчезла.
– Нет, что-то все же их объединяет, – тихо, словно обращаясь к самому себе, произнес Ребус. – Я не могу сказать – что, но что-то общее в этих случаях, безусловно, есть…
– Упрямство до добра не доводит, как говорят наши заокеанские кузены, – сказал Девлин. – Иными словами, если человек зацикливается на каком-то деле, это может причинить вред не только ему, но и самому делу.
Ребус попытался изобразить на лице такую же улыбку, какой совсем недавно удостоила Девлина Эллен Уайли.
– Ваша очередь платить за выпивку, профессор, – сказал он.
Старый профессор посмотрел на часы и покачал головой.
– Боюсь, что мне тоже пора… – Он с видимым трудом поднялся из-за стола. – Быть может, одна из этих юных леди согласится подбросить старика?
– Кажется, мне это будет по дороге, – отозвалась Шивон после непродолжительного раздумья.
Ребус заметил взгляд, который она бросила на Джин, и испытал значительное облегчение; Шивон вовсе не кидала его, как он поначалу подумал, – она просто не хотела ему мешать.
– Но прежде чем уйти, я бы выпила, – добавила Шивон.
– В другой раз, – ответил Ребус и подмигнул. Пока Девлин и Шивон не удалились, он и Джин молчали. Ребус как раз собирался заговорить, когда, шаркая ногами по линолеуму, вернулся профессор.
– Насколько я могу судить, я исчерпал свою полезность в качестве эксперта? – спросил он, и Ребус кивнул. – В таком случае мне бы хотелось, чтобы все документы были отправлены туда, откуда они к нам попали. Для меня это, можно сказать, дело чести, профессиональной чести.
– Я прослежу, чтобы сержант Уайли занялась этим в первую очередь, – пообещал Ребус.
– Буду весьма обязан. – Дональд Девлин церемонно поклонился и повернулся к Джин. – Было приятно с вами познакомиться, мисс.
– Мне тоже.
– Надеюсь, вы не откажетесь показать мне вашу экспозицию, если я когда-нибудь загляну в ваш музей?
– С удовольствием, профессор.
Девлин снова поклонился и, развернувшись, пошел к лестнице.
– Надеюсь, он не заглянет, – пробормотала Джин, когда он исчез из вида.
– Почему? – поинтересовался Ребус.
– У меня от него просто мороз по коже.
Ребус оглянулся через плечо, словно еще один взгляд на старого патологоанатома мог помочь ему разобраться, в чем дело.
– Я уже слышал нечто подобное, – сказал он, снова поворачиваясь к Джин. – Но не беспокойся – со мной тебе ничто не грозит.
– Вот как? Честно говоря, я надеялась на обратное… – ответила она и лукаво улыбнулась.
Они лежали в постели, когда раздался телефонный звонок. Ребус взял трубку. Сидя нагишом на краю кровати, он с особенной остротой ощущал, какое неприглядное и неэстетичное зрелище собой являет. Жирные валики на боках, дряблые руки, сутулые плечи… Одно утешение, что вид спереди был бы еще хуже.
– Ее задушили, – сообщил он Джин и снова юркнул под одеяло.
– Значит, она умерла быстро?
– Она ничего не почувствовала, если ты это имеешь в виду. В районе сонной артерии обнаружен небольшой кровоподтек – явный след сдавливания. Сначала Флип потеряла сознание, потом он ее задушил.
– Но зачем?! Зачем понадобилось…
– Человека проще убить, когда он не сопротивляется.
– Я вижу, ты специалист в этой области, – медленно сказала она. – А ты когда-нибудь убивал, Джон?
– Не очень много.
– Врешь ведь?
Он посмотрел на нее и кивнул. Джин наклонилась к нему и поцеловала.
– Не хочешь говорить – не надо. Я все понимаю…
Ребус в свою очередь обнял ее за плечи и поцеловал в волосы. В спальне было зеркало – одна из тех напольных моделей, которые отражают человека в полный рост, но сейчас оно было повернуто к стене. Ребус не знал, было ли это сделано намеренно или случайно, но спрашивать не стал.
– А где находится сонная артерия? – спросила Джин, и Ребус показал пальцем на свою шею.
