– Лицо, которое у вас получилось, может принадлежать и женщине, – добавил профессор, – а я совершенно уверен, что это был «он», а не «она».
– А так не лучше будет? – спросил детектив, щелкнув «мышкой», и лицо на экране обросло всклокоченной черной бородой.
– Ну, это вообще ерунда какая-то! – громко возмутился Девлин.
– Прошу прощения, мистер Девлин, это просто констебль Тиббет так шутит, – пояснил Ребус.
– Я делаю все, что могу, – сказал Тиббет.
– Мы высоко ценим ваши усилия, констебль. Будьте добры, уберите бороду.
Тиббет повиновался.
– Вы уверены, что это не мог быть Дэвид Костелло? – спросил Ребус.
– Я знаю Дэвида, – возразил Девлин. – Это был не он.
– Насколько хорошо вы его знаете? Девлин растерянно моргнул.
– Я же говорил вам – я разговаривал с ним несколько раз. Однажды мы столкнулись с ним в подъезде, и я спросил, что за книга у него в руках. Это оказался Мильтон, «Потерянный рай». Мы с ним даже немного поспорили…
– Вот как? Любопытно!
– Это было действительно любопытно, инспектор, можете мне поверить. У парнишки в голове – мозги, и неплохие, очень неплохие!
Ребус задумался.
– Как вам кажется, профессор, он способен на убийство?
– На убийство? Дэвид?!! – Девлин рассмеялся. – Мне кажется, подобный поступок для него недостаточно интеллектуален, если вы понимаете, что я хочу сказать. – Он немного помолчал, потом спросил: – Вы все еще его подозреваете?
– Вы сами знаете, как работает полиция, профессор. Мы подозреваем всех, покуда не будет доказано обратное.
– Мне почему-то казалось, что должно быть наоборот: человек считается невиновным, пока не будут найдены убедительные доказательства противного.
– Боюсь, сэр, вы перепутали нас с адвокатами. Так вы говорите, что почти не знали Филиппу?…
– Ну, мы, конечно, иногда сталкивались на лестнице, но, в отличие от Дэвида, она никогда не выказывала желания остановиться.
– Не снисходила?
– Пожалуй, я бы так не сказал, инспектор, хотя… Несомненно, она росла и воспитывалась в несколько, гм-м… разреженной атмосфере, если можно так выразиться. А вы как думаете? – Он задумчиво нахмурился, потом добавил: – Кстати, я держу свои деньги в банке, который принадлежит ее отцу.
– Означает ли это, что вы знакомы с Джоном Бальфуром?
Глаза старого профессора тускло блеснули.
– О нет, разумеется нет. Я не настолько крупный вкладчик, чтобы удостоиться подобной чести.
– Понятно. – Ребус кивнул. – Как продвигается ваша головоломка?
– Медленно, но в том-то и удовольствие, вы согласны?
– Никогда не увлекался подобными вещами.
– Зато я уверен, что вам нравятся головоломки, которые вам приходится решать по долгу службы. Вчера вечером я звонил Сэнди Гейтсу, он все мне о вас рассказал…
– Сдается мне, за вчерашний вечер «Бритиш телеком» здорово поднажилась.
Они обменялись улыбками и вернулись к работе над фотороботом. Примерно через час Девлин решил, что один из ранних вариантов был гораздо более удачным. К счастью, Тиббет сохранил их все.
– Да, вот этот, – подтвердил Девлин. – Разумеется, он далек от совершенства, но, я думаю, сойдет.
Он начал подниматься, но Ребус его остановил.
– Раз уж вы здесь, профессор… – Он сунул руку в ящик стола и достал оттуда толстый альбом с фотографиями. – Нам бы хотелось, чтобы вы взглянули на кое-какие снимки…
– Снимки?
– Фотографии соседей и друзей мисс Бальфур по университету.
Профессор кивнул, впрочем, без особой охоты.
– Метод исключения, инспектор?
– Что-то в этом роде, профессор. Или вы устали?
Дональд Девлин вздохнул.
– Как насчет чашечки некрепкого чая? Это поможет мне сосредоточиться…
– Чашечка некрепкого чая у нас, я думаю, найдется. – Ребус повернулся к Тиббету, который увлеченно орудовал «мышью». Наклонившись ближе, Ребус увидел еще один фоторобот. Человек на экране был копией профессора Девлина, только с козлиными рогами.
– Констебль Тиббет об этом позаботится, – добавил Ребус.
Прежде чем встать из-за компьютера, Тиббет закрыл последний рисунок, предварительно его сохранив.
К тому времени, когда Ребус вернулся в участок Сент-Леонард, поступили сведения еще об одном обыске, стыдливо поименованном «осмотром в рамках проведения дознания». Обыск в охраняемом гараже на Колтон-роуд, где Дэвид Костелло держал свой спортивный «эм-джи», проводила бригада экспертов-криминалистов из Хоуденхолла, однако ей не удалось обнаружить ничего существенного. С самого начала было ясно, что в салоне машины найдется немало отпечатков пальцев Филиппы Бальфур. Никаких вопросов не вызывало и присутствие ее вещей – помады и солнечных очков, лежавших в бардачке. В гараже вообще было пусто.
– Ни запертого на замок морозильника, ни потайной двери, ведущей в пыточную камеру в подвале? – спросил Ребус.
Томми По Барабану только головой покачал. В тот день он исполнял роль мальчика на побегушках, доставляя бумаги и документы из Гэйфилда в Сент-Леонард и обратно.
– Студент – и разъезжает на «эм-джи»!… – проговорил он и еще раз покачал головой.
– Да что машина! – заметил на это Ребус. – Один этот гараж стоит, наверное, в два раза больше, чем твоя квартира.
