Тот, кто никогда не хотел быть Боссом, в итоге стал им. Я всегда знала, что он опасен. Знала, что он жестокий и безжалостный к другим. Но теперь я знаю, что он может быть таким и со мной.Дерек – мой ночной кошмар. Моё вожделение. Мой воздух. Он собрал в себе всё ужасное и прекрасное для меня. Я люблю его. Я его ненавижу.Война бушует не только между кланами и внутри семьи, но и в нашей постели. Кровавые реки изменили течение. Мы несёмся вниз со скоростью света, срываясь в кипящий водопад страсти. Есть ли шанс выжить? Есть ли шанс умереть?–– серия «Дьявольские сети», книга четвёртая.Содержит нецензурную брань.
Серия «Дьявольские сети», книга четвёртая
Бумеранг всегда возвращается. Он настигает всех – богатых и бедных, больных и здоровых, счастливых и несчастных.
Кто-то скажет, что карма – мстительная сука. А я скажу, что нет её. Есть только выбор и его последствия. Да, Андреа был прав: можно делать что угодно, вопрос лишь в том, что тебе за это будет.
Анхель погиб от моей руки. Он сам виноват, что сдох как скотина. Но по законам мира мафии наша семья за это в ответе. Босса или Дона можно убить только с разрешения совета. В ином случае кровавая бойня неизбежна. Война между кланами. Её начал Анхель, но их семью это не волнует. Его жена стала главой клана и жаждет мести.
А остальные… мертвы.
Прикасаюсь к холодной коже. Моя названная сестра. Даже сейчас такая красивая. Будто просто уснула. Шелковистые тёмные локоны обрамляют белое лицо. Кажется, что густые ресницы вот-вот взметнутся вверх, и она улыбнётся мне, смотря так ласково. Но этого не случится. Эльза мертва. В решающий момент она закрыла собой Босса, отдала свою жизнь, чтобы Эдриан смог остаться в мире живых. Одна пуля. Всего одна пуля попала в неё. Но угодила прямо в сердце.
Перевожу взгляд в сторону. Копна белокурых кудрей и розовое платье. Изабель так любила розовый. Скольжу глазами чуть дальше, и грудную клетку окончательно разрывает на части. Такой маленький гроб. Лука и не жил толком. Не успел. Изабель пыталась его спасти. Когда их нашли, она обнимала Луку, закрывая его своим телом. Однако шальная пуля решила иначе. Прошла навылет и посмертно застряла в маленьком теле.
Да, их расстреляли по дороге к дому. Всё произошло в точности так же, как с родителями Эдриана и Эльзы. Была засада. Они отстреливались, все сопровождающие их ребята погибли. Все, кроме Андреа. Он прикрывал Изабель, они втроём хотели добраться до леса. Так приказал Босс. Но они не успели. В Андреа попали, он упал на землю. Потом попали в Изабель. Она повалилась прямо на Андреа, прикрывая собой Луку. Только поэтому Андреа жив. Нападавшие просто посчитали, что он мёртв, как и остальные.
«Никто не должен выжить» – видимо, такой приказ получили люди Марии. То, что Эдриан жив – одновременно и чудо, и оплошность нападавших, и жертва, которую принесла его кузина. Наверное, его посчитали мёртвым. Пульс почти не прощупывался. И он был бы мёртв, если бы Эльза не словила последнюю пулю вместо него.
Сжимаю её руку, и от потока слёз всё размывается. Не вижу ничего. Перед глазами лишь воспоминания. Чья-то ладонь ложится на спину.
– Пойдём, – тихо произносит Дерек, берёт меня за руку и тянет в сторону выхода.
– Мы не останемся? – удивлённо спрашиваю, дёргая его назад и заставляя остановиться.
– Я не хочу смотреть, как их… Не могу.
Обхватываю его лицо ладонями и разворачиваю к себе.
– Дерек, мы должны. Ты должен. Пока Эдриан не придёт в себя, ты Босс. И ты не можешь уйти. Просто не можешь, ты же знаешь.
Он кивает. Смотрю ему в глаза. Чёрная пустыня. Больше я там не вижу ничего.
Время тянется медленно, а затем пускается галопом. Стучит в висках и замирает где-то в горле. Я уже сталкивалась с этим ощущением потерянности, оторванности от происходящего. Когда теряешь близких, тебя словно вытряхивает из реальности.
Часовня заполнена людьми. Здесь все, кто остался в живых. Вся семья, кроме Эдриана, Андреа и тех парней, что охраняют их сейчас.
Всем больно. Слёзы текут только из женских глаз, но я вижу, чувствую, как всех присутствующих мужчин раздирает на куски от боли. Их костюмы слишком идеальные, а лица слишком пластмассовые, безжизненные. Им больно. Да, я знаю.
Фамильное кладбище находится рядом с часовней, в самом сердце леса. Того самого леса, в котором всё для меня началось. И в котором заканчивается для тех, кто не выжил.
Отрешённо наблюдаю, как гробы опускают в землю. Гул в ушах заглушает шуршание листвы на деревьях, но птиц я слышу. Щебечут так радостно. В этом щебете столько жизни, что он с лихвой компенсирует смерть двенадцати человек, которых мы сейчас хороним. Диссонанс жуткий. Это кажется таким неправильным. Таким нереальным. Но это и есть наша реальность. В ней много боли. Она врезается осколками в сердце и ломает кости изнутри.
– Нам нужно к Эду, – говорит Дерек, а я вздыхаю.
