— Он пишет книгу об опасностях и ловушках виртуального мира. Кстати, он хотел бы как-нибудь побеседовать с вами на эту тему.
— Только не сейчас… — Шивон не спешила отдавать статью. — Эта вырезка мне понадобится, — сказала она. — Я верну ее вашему другу, когда закончу.
Лицо Гэндальфа разочарованно вытянулось, словно Шивон не сдержала данное слово.
— Я обещаю, что ваш друг получит статью обратно, как только закончится следствие, — повторила она.
— Давайте лучше сделаем ксерокс…
Шивон вздохнула. Если бы не Гэндальф, она бы уже давно была дома и лежала в горячей ванне с бокалом шампанского… Нет, лучше со стаканчиком джина с тоником.
— Ну, хорошо, — сказала она. — Давайте вернемся в участок, и…
— Зачем же возвращаться? Здесь есть ксерокс. — Гэндальф показал в угол, где сидел клерк.
— О'кей, ваша взяла.
Гэндальф просиял, словно одержал бог весть какую важную победу.
Оставив Гэндальфа в «Шатре кочевника», Шивон вернулась в участок. Поднявшись в рабочий зал, она увидела, как Грант Худ яростно комкает очередной листок бумаги. Несколько таких листков уже валялось на столе и на полу вокруг мусорной корзины.
— Чем ты тут занимаешься? — спросила она.
— Да вот, я все думаю над этой загадкой. Я даже попробовал анаграммы и рифмованный сленг, но у меня все время остаются лишние буквы или выходит какая-то… Короче, ничего не выходит!
Шивон подошла к столу. Валявшиеся на столе листки действительно отражали мучительные попытки преобразовать «корявое начало» в нечто более осмысленное, например — в географическое название, но дальше «явор качало» и «якорь и мочало» дело не пошло.
Шивон не выдержала и рассмеялась, но, увидев лицо Гранта, поспешно зажала рот ладонью.
— Нет, ничего, — с горечью сказал он. — Смейся, если тебе так хочется.
— Извини, ради бога, Грант. Просто я… у меня что-то вроде истерики.
— Может, лучше связаться со Сфинксом и признаться, что мы застряли?
— Это будет не поздно сделать и завтра, — рассудила Шивон.
— Тогда… Может, все-таки хватит на сегодня, как ты считаешь?
— Пожалуй…
От Гранта не ускользнула ее интонация.
— У тебя есть какая-то идея? — спросил он.
— Взгляни, что мне принес Гэндальф. — Она протянула ему статью.
— Что это?… — Грант погрузился в чтение. При этом он шевелил губами, словно проговаривая про себя каждое слово, и Шивон стало интересно, всегда ли он так делает.
— Интересно, — промолвил он наконец. — И что ты предлагаешь? Взвалить на себя еще и это?
— Боюсь, у нас просто нет другого выхода.
— Почему же? Передай это дело кому-нибудь другому. Ведь нам еще нужно закончить со Сфинксом…
— Передать кому-нибудь другому?! — Шивон потрясенно уставилась на него. — Но ведь это, несомненно, часть нашего расследования! Что, если история немецкого студента окажется очень важной?!
— Господи, Шивон, неужели ты сама не понимаешь, какую ты несешь чушь?! Ведь это совершенно отдельное дело, которое потребует усилий многих людей!.. Нам двоим с ним и за сто лет не справиться. Да мы и не должны!.. Нельзя же быть такой эгоисткой!
— Я просто не хочу, чтобы наше дело досталось кому-нибудь другому.
— Даже если от этого будет зависеть, найдем ли мы Филиппу Бальфур живой или нет?
Шивон нахмурилась.
— Не говори глупостей!
— Это не глупости! — Грант вскочил. — Впрочем, я знаю, откуда все идет… От Ребуса! Ты стала похожа на него, Шивон. Как две капли воды!
Шивон почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
— Что ты имеешь в виду?
— Подгрести все дело под себя — это вполне в его духе!
— Ерунда!
— Ты прекрасно знаешь, что это правда. Достаточно только взглянуть на тебя, чтобы понять это.
— Я просто не верю своим ушам, Грант! Ты, должно быть, переработал сегодня?…
Грант вышел из-за стола и шагнул к ней. Теперь их разделял всего фут, и в зале, как назло, никого не было.
— Ты знаешь, что это правда, — негромко повторил он.
— Я только хотела сказать, что…
— …что не желаешь ни с кем делиться, так? Знаешь, если это не похоже на Ребуса, я уж не знаю что похоже!..
— Хочешь, скажу, в чем твой главный недостаток, Грант?
— Пока нет, но у меня такое чувство, что ты не постесняешься сказать мне это прямо в лицо.
— Не постесняюсь. Ты слишком труслив и всегда действуешь по правилам.
— Не забывай, Шивон: ты — полицейский, а не частный детектив, которому закон не писан.
— А ты — ослик, который нацепил наглазники и не смеет сойти с круга!
— Ослики не носят наглазники! Или носят?… — возразил Грант. — В общем, они…
— А ты носишь! — взорвалась Шивон.
— Да, верно, — неожиданно согласился он и опустил голову. — Ты права, я всегда поступаю по правилам.
— Послушай, я только хотела сказать, что…
Грант вдруг схватил ее за руки и привлек к себе, ища губами ее губы. Шивон напряглась и отвернула голову, но он по-прежнему крепко держал ее за руки, так что она не могла вырваться. В панике Шивон сделала несколько шагов назад, но наткнулась на стол и остановилась.
— Как приятно видеть столь тесное сотрудничество, — раздался от двери чей-то гулкий голос.
Шивон почувствовала, как руки Гранта разжались. Обернувшись, она увидела входящего в рабочий зал Ребуса.
Ребус помахал им рукой.
