Ребус кивнул. Он знал, что университетский морг давно не используется — сыграли свою роль страх перед гепатитом и ветхая вентиляционная система. Средства на переоборудование анатомического театра не выделялись; больше того, не было никакой надежды, что в обозримом будущем ректорат сумеет сделать что-то в этом направлении, поэтому подготовку студентов-патологоанатомов пришлось перенести в морг одной из городских больниц.
— Человеческое тело представляет собой удивительно сложную и совершенную машину, — говорил тем временем Керт, — но, как ни парадоксально, понять это по-настоящему можно только post mortem[20]. Больничный хирург поневоле принужден сосредотачиваться только на больном органе и довольно узкой прилежащей области, и только патологоанатом имеет дело со всем телом. Иными словами, мы обладаем поистине уникальной возможностью исследовать любой орган сколь угодно тщательно и долго.
Судя по выражению лица Шивон, спокойный энтузиазм доктора был ей не по душе (или, вернее, не по нутру), поэтому она сделала попытку переменить тему.
— Да, здание действительно старое, — заметила она.
— Не такое старое по сравнению с университетом. Ведь когда-то медицинский факультет размещался в Олд-Колледже.
— Это туда отвезли тело Бёрка? — уточнил Ребус.
— Да, после того, как его повесили. Трупы для исследований доставляли в анатомичку по специальному подземному ходу, иногда — глубокой ночью… — Керт посмотрел на Шивон. — Этим занимались в основном «ресуррекционисты», или «Предтечи Воскресения», как их иногда называли. Подходящее название… для банды преступников.
Керт ухмыльнулся.
— Гробокопатели или похитители тел — вот самое подходящее название для этих гнусных типов, хотя нельзя не признать, что без них развитие хирургии задержалось бы на десятки лет.
— А куда девалась кожа, которую сняли с трупа Бёрка? — продолжал расспрашивать Ребус.
— Ты сам знаешь — куда.
— Я узнал только недавно — когда побывал в вашем музее. — Ребус машинально пригладил волосы. — Этот подземный тоннель… Он все еще существует?
— Да, во всяком случае — часть его до сих пор цела.
— Я бы хотел как-нибудь на него взглянуть.
— Обратись к Девлину, он тебя проводит.
— Почему ты так думаешь?
— Во-первых, ему все равно нечего делать, а во-вторых, профессор — неофициальный летописец истории медицинского факультета с самого основания и до наших дней. Он даже написал несколько брошюр, посвященных этому предмету. Правда, издавать их ему пришлось за свой счет, однако ему действительно удалось собрать немало любопытных фактов.
— Я этого не знал, хотя и заметил, что Девлин много знает о Бёрке и Хейре… Кстати, у него есть теория, согласно которой игрушечные гробики на Троне Артура закопал не кто иной, как доктор Кеннетт Ловелл.
— Это какие гробики? Уж не те ли, о которых в последнее время столько пишут газеты? — Керт нахмурился. — Что ж, не мне об этом судить: возможно, Девлин в чем-то и прав. — Он еще сильнее сдвинул брови. — Любопытно, что ты вспомнил о Ловелле.
— Почему?
— Клер Бензи как-то говорила мне, что Ловелл — один из ее далеких предков. — Из-за двери послышался шум, и Керт выпрямился. — Ага, наконец-то доктор Истон закончил. Сейчас студенты будут выходить, так что давайте лучше отойдем в сторонку, не то нас затопчут.
— В них столько энергии? — удивилась Шивон. — И это после нескольких часов занятий?
— Поэтому-то они и спешат поскорее оказаться а свежем воздухе. Долгое и скучное сидение на лекциях им не по праву. Не всем, впрочем, но большинству, к великому нашему сожалению.
Тем временем двери аудитории распахнулись, и в коридор выплеснулся поток студентов. Вопреки предупреждению Керта они были не очень похожи на стадо бизонов, однако в их движениях чувствовалась некая целеустремленность, не позволявшая им отвлекаться на пустяки. Лишь несколько человек дали себе труд повернуть голову и посмотреть на стоявших в коридоре Ребуса, Шивон и Керта. Те, кто знал доктора, приветствовали его легким поклоном, улыбкой или словом; остальные просто скользили по незнакомцам пустым, словно обращенным внутрь взглядом и отворачивались.
Когда лекционный зал опустел примерно на три четверти, Керт привстал на цыпочки и вытянул шею.
— Клер? Ты не можешь уделить мне минутку? — кликнул он высокую, худую девушку с короткими светлыми волосами и прямым, длинным носом. Глаза у Клер Бензи были почти по-восточному темными имели слегка миндалевидную форму. Под мышкой девушка держала две папки, а в руке сжимала мобильный телефон. Выходя из аудитории, она как раз поднесла его к глазам, вероятно, просматривая поступившие сообщения. Услышав голос Керта, она кивнула и с улыбкой приблизилась.
— Добрый день, доктор Керт, — сказала она почти игривым тоном.
— Клер, эти люди из полиции, они хотят поговорить с тобой…
— Вы насчет Флип, не так ли? — Ее лицо сразу как-то сморщилось, оживленное выражение исчезло, а голос прозвучал печально и подавленно.
Шивон медленно кивнула:
— Да, у нас есть к вам несколько вопросов.
