— Ладно, — сказал он наконец. — В общем, я хотел сказать, что она — или он — мог открыть пополняемый счет у каждого из трех провайдеров. Это наиболее вероятный вариант, тем более что даже когда компании предоставляют кому-то бесплатный месяц, они обычно запрашивают кое-какую информацию о пользователе — в том числе, как правило, номер банковского счета или кредитной карточки.
— Чтобы выставлять счета за услуги, когда льготное время закончится?
Моз кивнул.
— Следы оставляют все, — негромко сказал он, сосредоточенно глядя на листы распечаток. — Наши доморощенные хакеры только думают, будто способны ходить по воздуху…
— Это как криминалистическая экспертиза, — подумала вслух Шивон. — Волоска, чешуйки кожи, капельки пота бывает достаточно, чтобы установить преступника.
— Точно, — подтвердил Моз и еще раз улыбнулся.
— Значит, нам нужно обратиться к интернет-провайдерам и потребовать, чтобы они сообщили нам данные Сфинкса, — решительно сказала Шивон.
— Неизвестно, захотят ли они, — усомнился Моз.
— Мы ведь расследуем убийство, а не кражу леденцов из ларька, — возразила Шивон. — Им придется передать нам всю необходимую информацию.
Эрик Моз повернулся к ней.
— Существуют и другие возможности…
— Какие?
— Например, Специальная служба Департамента уголовного розыска. Эти парни занимаются многими интересными вещами, в том числе преступлениями с применением высоких технологий. Жесткое порно, производители и покупатели детской порнографии и тому подобное — вот с чем им приходится иметь дело. Ты не поверишь, на какие ухищрения пускаются преступники, чтобы уйти от ответственности: жесткие диски-«призраки», скрытые внутри других жестких дисков, «скринсейверы», которые прячут порнографические изображения, и так далее…
— Нам понадобится разрешение Специальной службы?
— Нам понадобится помощь тамошних ребят… — Моз посмотрел на часы. — Но сегодня, к сожалению, мы уже ничего сделать не успеем.
— Почему?
— Потому что в Лондоне сейчас тоже вечер пятницы. — Он кивнул. — Что ты скажешь, если я угощу тебя кружечкой пива или стаканчиком виски?
Шивон хотела отказаться; во всяком случае, на языке у нее вертелось сразу несколько подходящих предлогов, позволявших ответить отказом, не раня при этом ничьего самолюбия, однако она почему-то не сумела сказать «нет». Несколько минут спустя оба уже сидели за стойкой в «Мальтингсе» — популярном у полицейских пабе, находившемся недалеко от участка. Увидев, что Моз аккуратно ставит на пол свой кейс, Шивон спросила, что у него там.
— А ты как думаешь?
Шивон пожала плечами.
— Наверное, ноутбук, мобильник, дискеты…
— Гм-м… — Он взгромоздил кейс на стойку и уже собирался открыть, но вдруг покачал головой. — Нет, — сказал Моз. — Потом… когда мы узнаем друг друга получше.
С этими словами он снова поставил кейс на пол возле стула.
— Ты что-то от меня скрываешь? Разве тебе не известно, что «партнерские отношения строятся на взаимном доверии и поддержке»? — процитировала она.
При этих словах оба улыбнулись и занялись своими напитками, которые им только что подали: бутылку лагера для Шивон и пинту горького для Эрика. Свободных столиков в зале не было, поэтому они остались у стойки.
— Ну и как тебе служится в Сент-Леонарде? — спросил он.
— Нормально. — Шивон пожала плечами. — На мой взгляд, он ничем не отличается от других полицейских участков.
— Ну, не скажи!.. Не в каждом участке есть свой Джон Ребус.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась она.
Эрик слегка пожал плечами.
— В общем-то, ничего. Это Клаверхаус сказал… сказал, что ты вроде как ученица Ребуса.
— Это я-то ученица?! — Несмотря на то, что в зале громко играла музыка, возмущенный вопль Шивон заставил нескольких человек повернуться в ее сторону. — Ну и наглость!..
— Спокойнее, спокойнее! Это же не я сказал, а Клаверхаус.
— Тогда передай ему — пусть засунет свою голову себе в задницу!
Моз начал смеяться.
— Я вовсе не шучу! — все еще сердито сказала Шивон, но не выдержала и сама улыбнулась.
Они выпили еще по две кружки; потом Моз сказал, что проголодался, и предложил сходить в ресторан «Хоуи» — может, там найдется свободный столик. И снова Шивон не собиралась соглашаться, так как после лагера есть ей вовсе не хотелось, однако она снова не сумела сказать «нет».
