Тогда он забрался по трапу, ведущему из кухни в коридор, который соединял рубку в носу корабля с инженерной комнатой в корме. Между ними было несколько комнат, которые использовались командой как жилые помещения. Скользящие двери комнат, были испачканы древними, маслянистыми пятнами. Электрические огни отбрасывали тусклый свет на мрачные металлические стены.
Он подумал о том, чтобы пойти в рубку и взглянуть на небо, но он не мог глянуть в глаза Фрею, прямо сейчас. Он решил пойти к себе в кубрик, и может быть почитать, но это тоже не было особо привлекательным. Наконец, он вспомнил, что их новичка подстрелили, и он решил, что неплохо было бы пойти и поинтересоваться ее здоровьем. С этой мыслью, он пошел по коридору в лазарет Малвери.
Когда он пришел туда, дверь была открыта, Малвери сидел, задрав ноги, с кружкой рома в руках. Комната была крошечная, запущенная, в полной антисанитарии. Мебель в комнате включала в себя только дешевый шкаф, привинченный к стене, раковину, пару деревянных стульев и операционный стол. Шкаф, возможно, был предназначен для тарелок и прочей кухонной утвари, но здесь ему нашли другое применение, в нем хранились все виды неприятно выглядящих хирургических инструментов. Они были очень блестящими — единственная чистая вещь в комнате — и еще они выглядели так, будто ими никогда не пользовались.
Малвери убрал ноги с кресла, на котором они лежали, и подтолкнул кресло Крейку. Затем он налил большую порцию рома в другую кружку, которая стояла на шкафу. Крейк вежливо сел и взял предложенную кружку.
— Где новая девушка? — спросил он.
— Наверху в кабине. Управляет.
— Разве ее не подстрелили?
— Ты бы так не подумал, судя по ее поступкам, — сказал Малвери. — Когда она позволила взглянуть на ее рану, кровь уже остановилась. Пуля прошла на вылет, как она и говорила.
Он просиял.
— Все, что мне нужно было сделать, намазать ее антисептиком и поставить заплатки. Потом она встала и сказала, что у нее есть работа.
— Ты был прав, она стойкая.
— Она удачливая, вот что. Не могу поверить, что ущерб такой небольшой.
Крейк глотнул рома. Ром был потрясающе резкий, он вторгся в мозг, где начал свою работу по разрушению ментальных функций.
Малвери поправил свои круглые, окрашенные в зеленый цвет очки и хмыкнул.
— Ну, теперь выкладывай.
Крейк осушил свою кружку и протянул ее снова, чтобы Малвери ее наполнил. Он подумал секунду. Он не знал, как выразить свои чувства: потрясение, предательство, возмущение; так чтобы Малвери действительно его понял. Поэтому он просто сказал:
— Он собирался позволить мне умереть.
Он рассказал Малвери, что произошло после того как их с Фреем схватили. Было трудно рассказывать объективно, придерживаясь фактов, но он сделал все, что было в его силах. Четность была важна. Эмоциональные вспышки были противны его натуре.
Когда он закончил, Малвери налил еще одну порцию и сказал:
— Хорошо.
Крейк посчитал этот комментарий совершенно неудовлетворительным. Когда он начал понимать, что доктор не собирается вдаваться в подробности, он сказал:
— Он позволил Макарду раскрутить барабан, приставить пистолет к моему лбу и нажать на курок. Дважды!
— Ты счастливчик. Такие повреждения головы, могут быть очень скверными.
— Черт побери! — закричал Крейк, — забудь об этом.
— Вот это хороший совет, — произнес Малвери, чокаясь своей кружкой с кружкой Крейка. Он наклонился вперед со стула.
— Ты мне нравишься, Крейк. Ты хороший парень. Но ты не живешь больше в своем собственном мире.
— Ты ничего не знаешь о моем мире! — запротестовал Крейк.
— Ты так думаешь? — он провел рукой, указывая на комнату, — было время, я думал, что никогда не попаду в такое место. Я привык, что меня утверждает Гильдия. Работал в Теске. В месяц я зарабатывал больше, чем эта работа приносит за год.
Крейк посмотрел на него с сомнением, пытаясь представить себе как этот огромный, помятый старый алкаш, посещает элегантные жилища аристократов. И не смог.
— Это не семья, Крейк, — продолжил Малвери.
— Каждый человек здесь определенно и решительно заботится сам о себе. Ты умный парень; ты знал риск, когда решился работать с нами. Почему ты решил, что он отдаст свой корабль в обмен на тебя?
— Потому что… — начал Крейк, и тут понял, что ему нечего сказать. Потому что сделать так — это правильно. Он обойдется без смеха Малвери.
— Смотри, — сказал Малвери, мягче. — Не позволяй капитану дурить себя. Он может хорошо преподнести себя человеку, если постарается. Но его не колышет, жив ты или мертв. Или я, например, или кто-либо еще на борту. Я не уверен, заботится ли он хотя бы о себе. Единственная вещь, которая его волнует — «Кетти Джей». Теперь, если ты думаешь, что у него нет сердца, ты не видишь и половины того, что происходит. Капитан хороший мужик. Лучше, чем большинство людей. Ты просто должен понимать, кто он такой.
Крейк не ответил. Ему не хотелось говорить что-нибудь по-детски резкого. Теперь он чувствовал себя немного смущенным, из-за того, что вытащил все это на свет.
— Может ты и прав, — сказал он, — может мне здесь не место.
