На соседней с нашей территории активно строится академия бытовой магии, а пока все прошедшие тестирование и получившие признание домовыми ютятся в десятой школе для пустышек, где по-прежнему директором является мой муж. Домовые не оставляют попыток уговорить его занять место ректора в строящейся академии. К слову все сыновья моих свекровей, не родившиеся мухранами, в школу Патрика поступили с первого раза.
Энергетический кризис не решён, но накопители стали заполняться быстрее, а сельскохозяйственники стали немного дружелюбнее. Эти хомяки хранили огромные запасы заполненных накопителей, но делиться ими не собирались. Заниматься полевыми работами без использования техники им совсем не улыбалось, вот и шли они на все возможные ухищрения, чтоб сэкономить нажитое, запасённое и припрятанное.
Вот уже полгода я живу в мире Квадро. Шесть месяцев я не видела сына и маму. Пришлось рассказать мужьям о моём желании увидеться с ними. В доме ведутся последние приготовления для открытия дороги домовых. Поскольку никакого очага в мире Земля у меня не осталось, и мои родственники вообще могут находится в момент открытия прохода даже не вместе, то было принято решение открыть проход хоть куда, главное в мой прошлый мир, а там запустить поисковики родственной крови. Поисковики будут запускать мои мужья. Прикасаться к моей крови имеют право только они.
Мне остаётся только ждать. Когда предложила свою помощь, то и домовые, и мужья пригрозили меня запереть на женской территории. Ну что поделать, если некому учить ведьму. Пытаясь воспроизвести заклинания из какого-то очень древнего гримуара, неизвестно где раздобытого домовыми, возможно даже в неизвестном мне мире, я неоднократно меняла ландшафт вокруг дома. Не что теперь так не радует моих мужей, как отчет Лиховоды, который начинается со слов: „Щиты выдержали.“
Я стою под дверями, а за ними прокладывается дорога к моим родным. Мне страшно шевелиться, вдруг случайно чего-нибудь намагичу и помешаю домовым и мужьям.
Дверь открывается, и я вижу своего сына и маму, они растеряны, моя мама пытается закрыть собой внука.
— Мама?
Конец