Василиса
Собственные апартаменты — как красиво звучит и как, по факту, уныло выглядит. Пока мы шли по коридорам храма, Лисон рассказал, что более двухсот лет призванные не оставались в их мире, уходили, как только заканчивались браслеты. До недавнего времени эти апартаменты были опечатаны. В связи с возникшим в мире кризисом, каким именно Лисон обещал рассказать позже, все вещи из апартаментов были забраны. Пока мы завтракали, жрецы делали уборку в комнатах и сносили туда всю необходимую мебель.
Интересно — они действительно считают, что для трёх жилых комнат и одной санитарной достаточно одной кровати без матраса, больше похожей на большую лавку, такой же лавки поменьше, кривоногого, заваливающегося на одну сторону стола и огромного старинного зеркала. Я определённо где-то видела это зеркало. Точно, оно висело в общественном туалете.
На мой вопрос, где я буду хранить вещи, которые по идее у меня должны появиться, Лисон указал на приклеенную к стене деревянную доску со вбитыми в неё гвоздями. С чего я решила, что доска была приклеена, а не прибита? Да проще простого, по соплям клея вытекающим из-под неё. Когда я открывала дверь в санитарную комнату, то уже мысленно готовила себя к тазику с водой и дырке в полу. Каково же было моё изумление, когда я обнаружила там современный унитаз, умывальник с краном, шикарную ванную с душем и различными кнопками на стене вдоль ванны. Окончательно меня добили слова извинения Лисона. Вы никогда не догадаетесь за, что он извинялся. Скорчив виноватое лицо, Лисон сказал: „Никто не знал, как отсоединить эту мебель от системы водоснабжения и канализации. Поэтому эта старинная мебель осталась нетронутой. Простите, что вам придётся пользоваться такой древностью. Ведь если верить датам на мебели, ей более трёхсот лет“. Занавес. Я — в ауте.
Пока я стояла и перерабатывала информацию, Лисон смылся. Перед уходом он пообещал вернуться, то же мне Карлсон нашёлся.
В дверь постучали. Когда я открыла, то увидела троих мужчин, которых буквально распирало от гордости. Попросив войти, они внесли и водрузили на кровать шикарный матрас, подозрительно напоминающий ортопедический. Разумеется, я поинтересовалась откуда такое богатство. После моего вопроса, мужчины засияли самодовольством и сказали, что сообщат мне эту информацию, только когда я возьму их в мужья, при чём всех т роих и сразу. Я пообещала подумать над безусловно заманчивым предложением. Теперь я смотрю в окно, вижу белую каменную стену и думаю, что лучше сделать: посмеяться над абсурдностью происходящего, расплакаться от безысходности или идти качать права. Если поплакать и посмеяться я всегда успею, то вот отстаивать права можно и опоздать.
Глубоко вздохнув, решительной походкой я направилась к дверям. Открыв дверь, обнаружила за ней ещё одного самодовольного мужчину, в руках у него были пушистые, бирюзовое и розовое, банные полотенца. Услышав приближающиеся шаги, повернула голову и увидела стопку из трёх подушек разного размера. Несомненно, стопку нёс мужчина, но его видно не было из-за подушек. Я повторила свой вопрос, а они повторили ответы предыдущих мужчин или как правильно говорить мухранов. Надо привыкать.
Из комнаты я так и не вышла. Когда одни уходили, приходили другие и приносили вещи. Наше общение проходило по формуле пароль — отзыв. Все прибывшие повторяли действия предыдущих — вскоре мои мысли переключились на то, что им явно не хватает индивидуальности, а креативом тут даже не пахнет. Теперь я являюсь счастливой обладательницей, к уже озвученному, следующих предметов: двух разных стульев, одного кожаного, похожего на компьютерное, кресла, старинного комода с тремя шуфлядками, очень изящного в китайском стиле чайного сервиза на две персоны, большого фиолетового мехового пледа, новенькой мыльницы из неизвестного мне материала с кусочком душистого мыла и упакованной в полупрозрачную бумагу зубной щётки, вроде новой. В ванной появилось небольшое зеркало с привязанной к нему на верёвочке свежевымытой расчёской-гребешком (когда её принесли она была влажной).
Когда поток волхвов, дары приносящих, иссяк, у меня появились новые вопросы. Мне кто-нибудь объяснит к какой эпохи развития принадлежит этот мир? Мне с одинаковой гордостью вносили как старинные, так и современные вещи. Кровать, стол и лавка казались вообще не из этого мира. Почему все предлагали себя в мужья? Их поведение плохо сочеталось с ночным безразличием. И самый главный вопрос – у них, что принято многомужество? На это я точно не подпишусь. Я уже была замужем, до сих пор расхлёбываю. Моё настроение вновь вернулось до состояния «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“».