Темной тенью возник перед ним дом. Из растительности возле дома виднелась лишь пара карликовых берез, так что полицейских легко было заметить. К тому же именно здесь было расположено единственное окно. Брокс махнул рукой и, пригнувшись, побежал вперед. Служебное оружие камнем лежало в руке. Раньше он никогда его не применял. От мысли, что именно сегодня, возможно, он впервые в жизни выстрелит в человека, а тем более в того, с кем много лет работал плечом к плечу, ситуация казалась еще более невероятной. Все прижались к стене. Они так тяжело дышали, что Броксу на секунду показалось, что их услышат и раскроют.
– Слишком тихо, – прошептал Сандсбакк, главный следователь из Центрального управления.
Брокс тут же подал знак ломать дверь. Все нужно было делать быстро, и не только потому, что речь шла о спасении жизни. Впервые Брокс боялся за свою собственную жизнь и понимал, что, если остановится, им завладеет страх. Вместе с младшим из следователей он зашел за угол. В доме все еще было тихо. Дрожа всем телом, Брокс оперся коленом о лестницу и нажал на ручку двери. Как он и предполагал, она была закрыта. Подсознание шептало ему, что что-то тут не так, и он подумал, что они опоздали. Он потянул следователя за собой, они отошли немного от двери, а потом по сигналу изо всех сил бросились вперед. На удивление ленсмана, дверь сразу же поддалась, и они упали на пол. В суматохе Брокс выронил пистолет, заметил, как тот завертелся на ковре, и судорожно пополз к нему, ожидая услышать звук выстрела и почувствовать страшную боль от вонзающейся в тело пули. Он схватил оружие, перекатился на бок и попытался оглядеть сразу все углы дома. Он видел дом не полностью, но уже через несколько секунд понял, что комната была пуста. Их здесь не было.
Никласу показалось, что снаружи раздался какой-то звук. Ему очень хотелось, чтобы помощь подоспела! Он громко застонал, чтобы Линд не услышал тот же звук.
– Когда боишься, становится еще больнее, – Линд все еще стоял возле него. От плиты послышалось шипение. Вода выкипала.
– Шесть минут. И все будет кончено.
Никлас начал задыхаться. Шипение усилилось, от звука соприкоснувшихся стальных инструментов в глазах у него потемнело. Он старался увернуться, отчаянно хватал ртом воздух, который наполнял легкие только наполовину, он почувствовал, что скоро потеряет сознание. Оглушительный удар и сильная боль в щеке вернули его обратно.
– Эй, соберись!
Линд ударил его. Наконец Никлас смог дышать нормально.
– Ноги вместе!
Не успел Никлас отреагировать, как Линд ударом заставил его сдвинуть ноги. Через мгновение левая нога, а затем и правая оказались крепко связаны. Больше Никлас не мог сопротивляться, даже если бы очень хотел.
Тот звук. Ну почему, черт возьми, он не становится громче? Ну конечно. Они готовятся к штурму, хотят напасть стремительно, чтобы использовать эффект неожиданности. Он прислушался, а потом вздрогнул и судорожно попытался поймать взгляд Линда. Тот стоял перед ним, держа скальпель в вытянутой руке.
– Господи, Амунд, не делай этого, умоляю тебя!
Линд поднял скальпель наверх, резко опустил его – раздался треск разрезаемой рубахи. Звук! Как же ждал Никлас звуков снаружи, как хотел услышать шаги на лестнице, увидеть, как врываются в комнату спасатели. Линд снова поднял скальпель.
– Вперед! – закричал Никлас. – Черт подери, я здесь! Он убьет меня!
Голос эхом отразился от стен.
– Забыл сказать, – раздался голос Линда. – Мой дом стоит на другой стороне горы. А это дом Торсена из профсоюзов. Кажется, я не сказал Карианне об этом.
– Ты знаешь, что такое психопатия?
– Это не твой дом? Ты привез сюда Карианне, я видел и слышал ее.
– Да, это так. И все-таки это не мой дом. По моим расчетам… – Линд демонстративно взглянул на часы, – …как раз в эти минуты они ломают дверь в мой дом. К счастью, он застрахован.
– Ты врешь!
– Правда? Кричи во все горло, если хочешь, я даже могу распахнуть дверь, чтобы ты все увидел своими глазами.
Никлас понял, что надежды больше нет, что он истечет кровью, как раненое животное, когда Линд вырежет у него почку. От ужаса он перестал что-либо чувствовать.
