– Вам не показалось странной просьба семилетнего мальчика? – Зоя нарочито подняла брови.
– Почему семилетнего? Меня об этом попросил Селиванов. Не вижу ничего странного в желании пятнадцатилетнего парня иметь мобильный телефон.
– И вы не пожалели денег на эту покупку? Насколько мне известно, вы небогатый человек…
– Я могу себе это позволить, – уклончиво ответил Ковалев – наверняка детям не полагалось иметь карманных денег.
Зоя вышла из себя, но голос не повысила – впрочем, ярости своей не скрывала.
– Вам не пришло в голову, что и телефон, и деньги на симкарту мальчик украл?
– Нет, не пришло, – соврал Ковалев, но в подробности вдаваться не стал.
– А может быть, вы сами купили этот смартфон и подарили Павлику? Желая его подкупить, расположить к себе? – спросила воспитательница старшей группы.
Ковалев не сразу понял, на что она намекает, но сотрудники за столом зашептались, бросая на Ковалева косые взгляды.
– Я ничего Павлику не дарил, – фыркнул он, но по выражению лиц за столом догадался, что в это не особенно поверили.
– Я видела, как мальчик смотрел на вас во время музыкального занятия, – усмехнулась Тамара Юрьевна. – Откуда у ребенка возьмется интерес ко взрослому мужчине?
Инна покосилась на Ковалева и неожиданно наступила ему на ногу под столом – наверное, снова на что-то намекала. Впрочем, вовремя, – он с трудом взял себя в руки.
– Я не знаю, кто из сотрудников рассказал детям о том, что меня укусила собака. Но мальчик посчитал, что я прогнал волшебного волка, которого он так боится.
Ответ вызвал у Зои приступ раздражения – так перекосилось ее лицо.
– Он сам вам об этом сказал? – сыто улыбнувшись, переспросила Тамара – ну точно как кошка в сказке о глупом мышонке.
– Нет, мне об этом сказал его старший брат. И не надо грязных намеков: я не люблю ни маленьких мальчиков, ни маленьких девочек, ни вообще детей. Мне нравятся молодые женщины, и пока это считается нормальным.
– Мальчики без отцов часто тянутся к мужчинам, оказавшимся поблизости, – сказала Инна в пространство. – В интересе Павлика ничего удивительного нет, довольно взглянуть, как мальчишки из интерната смотрят в рот Александру Петровичу.
Зоя не могла не оставить за собой последнего слова и, поднявшись из-за стола, сверху вниз произнесла:
– Сергей Александрович, в другой раз, если кто-то из детей в санатории о чем-нибудь вас попросит, подумайте как следует, прежде чем выполнить просьбу.
Ковалев не полез в бутылку и промолчал.
Какао, поданное к пшенной каше, здесь именовали горячим шоколадом, но в отличие от того, что наливал кофейный автомат у Ковалева на работе, напиток был полностью натуральным, включая молоко (судя по обилию пенок). И, по сложившейся традиции, Ковалев пил какао не торопясь…
– Это Селиванов рассказал вам, что видел меня в доме на болоте? – спросила Инна, когда все остальные вышли из-за стола.
– Да. Мой рассказ почему-то взволновал вашу маму… – Ковалев и сам не знал, хотел вложить в эти слова сарказм или извиниться. – А он вправду видел вас в доме на болоте?
Инна засмеялась тихим переливчатым смехом и сказала:
– Он придумал только рот, перепачканный в крови. Если бы вы видели, как они драпали от меня к шоссе! Только пятки сверкали!
– Коля рассказывал мне похожую историю… – пожал плечами Ковалев.
– А вы сами в детстве разве не ходили на кладбище?
– Нет, мы лазали смотреть в окна больничного морга… Я жил в центре города, там трудно найти кладбище.
– Никакой разницы – морг, кладбище, дом ведьмы… Когда Коля был ребенком, в этом доме жила баба Ксеня, моя прабабка.
– Да, мне об этом рассказали, – кивнул Ковалев.
– А хотите, я вам покажу этот дом? Вам до обеда все равно нечем заняться…
– Я думал, вы на работе.
– Мы недолго, Татьяна меня отпустит. Туда идти минут пятнадцать всего, если не спешить.
– Ну пойдемте… – согласился Ковалев – сидеть в холле с планшетом ему уже порядком надоело.
Погода была не столь отвратительна, как накануне вечером, но оставляла желать лучшего, – низкие тучи неслись будто над самой головой и грозили скорым дождем или снегопадом, но до сухого чистого морозца погода не дотянула – над землей повис влажный туманный холод.
– Представляете, православные врачи решили победить вас силой научной мысли! – со смехом сказала Инна, когда они вышли на шоссе.
– У них есть научные мысли? – хмыкнул Ковалев.
– Они назначили Павлику серию аллергопроб, хотят выяснить, что в молельне конкретно вызывает его удушье.
– Ну-ну, – проворчал Ковалев. – Меня удивляет упорство, с которым они хотят его крещения.
– Видите ли, их тоже удивляет упорство, с которым вы этому противитесь.
– Я противлюсь вовсе не его крещению. Не вижу в этом ритуале ни вреда, ни пользы, в отличие от вас. Но пребывание в молельне ребенку явно неполезно.
Они некоторое время шли молча, а потом Инна заговорила:
– Мама вчера рассказала мне, что вы сын дяди Феди…
– Это лишь ее предположение…
– Думаю, это верное предположение. Вы на него похожи. И, что удивительно, не только внешне.
– Что в этом удивительного?
