Водоворот Молний полностью

Имеется ввиду то, что я периодически, иногда, следил за ними с помощью своего ворона Атриса. На деле же все было куда проще, чем казалось. Из-за того, что у Обито все еще не восстановились руки, то сам Какаши представлял из себя некую няньку которая делала абсолютно все, что ему необходимо. Переодел обычную домашнюю одежду, кормил из ложки и даже попытался вместе с ним пойти в ванную и туалет, но был мгновенно послан в далекие края этого мира. В какой-то момент ночью, лежа в кровати Какаши, Обито захватил ужасный спазм, тело поднялось, согнулось, а ладонь пыталась закрыть рот. Он мгновенно подскочил в сторону туалета, а Какаши следом поддерживал руками его небольшой путь до него. Его стошнило в унитаз. Разум, наконец, принял реальность всего того, что он сделал и мог сделать ради своей мечты. Какаши рядом даже без слов Обито попытался объяснить и успокоить его тем, что благодаря мне им удалось понять, что все события после того дня не были исключительно только его решениями. Им манипулировали. Управляли. Заставили поверить в мечту которую ему навязали. Обито сказал, что Мадара перед своей смертью предупреждал его о том, что стоит его «сердцу» иметь хоть какое-нибудь желание сохранить этот мир, усомниться в правильности его цели и мотивации, то он просто-напросто погибнет. На тот момент, Обито считал, что это не буквальное высказывание, но теперь, как оказалось, он лишь был инструментом который придя в негодность будет с легкостью выброшен и уничтожен. До уничтожения своего сердца, он узнал и почувствовал в своем сердце чакру Мадара Учиха и что он каким-то образом почувствовал или осознал тот факт, что Обито более не может оставаться к этому миру равнодушным, а связи или узы не позволят ему полностью и без рисков управлять им. Да и тот факт, что Обито был в наших руках не давало ему никаких причин не убивать его.

— Почему…? Почему ты все еще пытаешься помочь мне⁈ После всего того, что я…

— От своей ученицы я как-то услышал одно подходящее к этой ситуации утверждение. Она сказала: может ли ужасный человек измениться? Все могут меняться, если они просто попытаются. Самое забавное было то, что это относилось именно к Наруто.

— До чего ужасное и наивное утверждение. Некоторые не хотят, не желают и не могут измениться. Они… должны… умереть. Таков закон.

— Но ты все еще здесь и не желаешь умирать. По крайне мере твое тело мгновенно среагировало на новое сердце. Быть может, в словах Наруто и есть некоторая доля правды. Все же, Второй Хокаге, Орочимару, а теперь кто-то из Акацуки. Все они игнорируют вечный закон Жизни и Смерти. Нарушают баланс и вмешиваются в дела мертвых ради своих эгоистичных желаний. Если все, что ты хочешь, так это «ее», то я не стану тебя останавливать. Просто обещай, что если она «вернется», то ты не посмеешь причинить ей боль.

— … *Усталый Вздох* Это самое простое обещание которое я могу дать, но сначала Акацуки. Мадара не будет просто сидеть на месте. Да и Нагато со своими марионетками тоже могут стать проблемой.

— Конечно. Само собой. Когда мы соберем по джинчурики и Акацуки достаточно данных, то и мы начнем действовать.

— Вы опоздаете. Джинчурики…

— Для своего плана ему ведь нужен Девятихвостый и Однохвостый, верно? Именно этих биджу ему точно не заполучить.

— Слишком легкомысленно и глупо.

— Сначала восстановись как следует, а после предложи план который может нам помочь.

Что ж, я лишь надеюсь, что мне не придется на вызов Атриса приходить для того, чтобы молотом разносить его череп на мелкие куски из-за его глупого решения по попытке убийства Какаши. Все же, Атрис пусть и наблюдает, но предсказать или пресечь атаку на ни в чем не подозревающего Какаши, пока он спит, он не сможет. Не хватит скорости и реакции на такое. Доверие — это вещь которую можно лишь заслужить, а не пожелать.

Достаточно о Какаши и Обито. На данный момент я пока проводил время одновременно по направлению к Утаката и личными диалогами со своими родителями. Вопросов было очень много и рассказывать о себе приходилось не меньше. В первую очередь необходимо было им доказать, что Наруто — это действительно «Наруто». Все же, они не были глупцами и ощущали, что моя духовная структура тела в подсознании и само место созданное для биджу было вне человеческого уровня. На что я с закрытыми глазами разделил себя на две части. Одна часть, тот самый «Наруто» — мальчишка тринадцати лет с пшеничными короткими колючими волосами, кроваво-красными глазами с вертикальным зрачком и спокойным выражением лица, а вторая часть — это «Тор» почти в два раза превышающий по своему росту и телосложению мальчишку. Мы одновременно говорили, спокойно поясняли о нашем добровольном союзе и что разговаривать подобным образом нам не комфортно и не удобно. «Тор» отказался от своего имени, а «Наруто» несмотря на все свое уважение ко мне не будет называть себя чем-то кроме своего имени.