Он знает ответ на этот вопрос. Все это будет неважным. Сломанная фигура марионетки без правой руки и левой ноги лежала на спине и безразлично, не моргая, смотрела в голубое и ясное небо. Холодный слабый ветерок чуть раздувает его красные волосы. Он слышал копошение, механические движения и щелчок переключателя. Его взгляд медленно перевелся на своего противника. Восстанавливается. Механическая структура тела песчинкой за песчинкой серого металла восстанавливает структуру не только поврежденной нагрудной поверхности, но и восстанавливает её чистый белый облик одежды. Его собственное тело тоже способно заменить свои поврежденные конечности, но почему-то… в этот самый момент… он не ощущал желания этого делать. Он был готов принять очевидное. Он проиграл. Данная живая марионетка действительно сильнее его.
Едва уловимая тень улыбки коснулась его лица и тут же пропала.
— «Почему я ощущаю такую неприятную… тяжесть? Словно… я впервые за свою жизнь имею какое-то… сожаление…?»
Саске тихими шагами подошла к нему по правой стороны от него. В её взгляде не было пренебрежения, злости или ненависти, которые обычно источают его враги. Вместо этого было какое-то неизвестное спокойствие. Меч Саске приобретает форму стандартного черно-красного ниндзято в запечатанных ножнах. Она обхватила рукоять обеими руками и ударила концом ножен о землю перед собой. Словно отмечала черту или подавала знак который символизировал об окончании этого сражения.
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы стремится обрести совершенное и вечное искусство, но я не хочу, чтобы кто-то создал в этом мире само понятие «совершенства». Достижение совершенства — это конечная ступень развития. Настоящий и истинный конец искусства. Ничто в этом мире не должно быть совершенным. Всегда должна быть гонка, азарт, испытания и игра. Должны быть соревнования с теми, кто разделяют твои взгляды на этот мир. Тебе не хватает лишь одного, Сасори.
— И чего же…?
— Креативности. Ты уже создал себе точку ведения своей красоты. Кто-то может согласится с ней, а кто-то может не согласится, а кто-то может предложить альтернативный вариант. Все это позволяет получить более совершенный и уникальный образ. Ты действительно думаешь, что получая Целый Мир который будет соглашаться с твоей точкой зрения будет для тебя приятным местом…? Никто не будет оспаривать твою гениальность. Никто не будет бросать тебе вызов. Никто не будет соревноваться или пытаться превзойти тебя.
Саске Учиха присела рядом с ним и протянула руку в жесте заключения сделки. Такая дерзкая, наивная и в тоже время вызывающая просьба. Ему хотелось показать свой характер и свою гордость, но…
— Почему ты считаешь, что я уже согласился, Учиха?
— Наверное, потому что ты никак не можешь удержать эту глупую, счастливую и искреннюю улыбку, Сасори?
И действительно его искусственная ладонь будто решила в подтверждение коснутся уголков его уголков губ. Ему всегда было свойственно улыбаться в лицо врага. Маниакально, безумно и жутко. На это было две причины. Было приятно осознавать, что смерть более не властна над ним. Он нашел свой собственный комфортный способ вечного существования. Ну, а вторая причина заключалась в жажде крови и убийства. Простая человеческая привычка или инстинкт убивать врагов, которые жаждут твоей смерти.
После всего этого Саске оставила свою метку и отпустила его. Дала обещание, что придет тогда, когда нужно. Когда настанет время начать притворять в жизнь новые дизайны.
Нагато был исключением из правил из-за того, что Саске не видела смысла сражаться с Конан отдельно. Да и хотелось сохранить связь между этими двумя. Весь отряд из марионеток под названием «Пейн» был мгновенно разрублен невидимой горизонтальной линией. Никто из этих двоих не мог осознать или понять, что именно произошло. Не было воздействие чакры. Не было звука. Не было движения. Самая настоящая и всепоглощающая… Смерть. Данная «техника», если это можно назвать техникой как таковой, была использована уже во второй раз перед ними. Конан не была способна противостоять кому-то вроде нее.
