Водоворот Молний полностью

Итачи закрывала Саске своей формой Сусано и говорила крайне спокойно и медленно. Саске в это время молча безразлично лечила, восстанавливала тела и приводила в чувства всех, кто попал под раздачу. Данные слова и демонстрация быстро смогло прояснить им разум. Им с самого начала передали, что они очень близко связаны со мной. Не трудно было понять и догадаться, что может случится с деревней Скрытого Облака в случае активного и открытого негативного воздействия. Все остальные селения с самого начала понимали масштаб и глобальность проблемы, а потому даже и не пытались действовать исходя из чувств или гордости.

На данный момент я переодевался в простую повседневную одежду. Надел белое нижнее белье, белую футболку, синие штаны и спортивную куртку с высоким воротником. Ну и для завершения образа спортивные ботинки. Словно на повседневную пробежку собрался. Спустился на первый этаж. Закрыл глаза, глубоко вздохнул и взял с дивана прямоугольную спортивную сумку со всеми необходимыми вещами и перекинул её себе на плечо за спину. Подобрал в свободную руку три банданы со стальной прямоугольной пластиной знака Конохи на кухонном столе.

Мне не хотелось тратить время на прощания с каждой душой. Да и не думаю, что кто-то будет рад меня видеть и осознавать, что после всего этого я не только не буду извиняться, но и без какого-либо наказания или «покаяния» покину свое собственное селение. Как какой-то отступник. С одной стороны я действительно «отступник», а именно шиноби, который решил покинуть свою деревню без намерений возвращаться в неё и отказался от своих обязанностей.

Данное действие необходимо было по одной очевидной причине. Все пострадавшие случайные жертвы моего представления, быть может, и пережили все это без определенных последствий, но на душе остается страх, злость и желание отомстить за простой факт нанесения удара по гордости и важности «шиноби». Все Великие Селения могут объединиться лишь с одной общей целью: убить или запечатать такого монстра, как я. По сути я стал «Биджу» и теперь даже мое собственное селение не будет видеть во мне ничего, кроме монстра, который делает что хочет, и доказывает свое главенство через практический и до ужаса простой жестокий метод уничтожения. Цунаде и её селение будет ощущать себя куда комфортнее, если я просто уйду «куда-нибудь» и не вернусь после всего того, что я сделал…

Меня это устраивало. Все же, я почти с самого начала это планировал, когда начал задумываться о своей роли в этой структуре мира. Сильный и достойный «Бог» никогда не будет пресмыкаться или идти на поводу у слабых. Иначе он и не «Бог» вовсе, а фальшивка которая все еще не понимает своего истинного предназначения и истинных возможностей.

Если желаешь изменить Мир никогда не спрашивай разрешения…

Мадара был близок к понимаю, но его решение и его мировоззрение было слишком… детское. Никогда не смотрел дальше, чем достижение собственного эгоистичного желания. Игнорируя последствия и игнорируя любое будущее, которое не имеет что-то кроме того, что именно он желает увидеть. Я более чем уверен, что мы еще встретимся и меня распирает любопытство от того, что именно он решил принять для себя.

Я сделал перемещение к метке Бога Грома и появился прямо в центре кабинета Цунаде. Я облегченно вздохнул от того, что помимо Цунаде здесь никогда не было. Судя потому, как на столе Хокаге был воткнут кунай Минато, то кто-то заранее предупредил не заходить в кабинет до поры до времени. Предсказала будущий итог всего этого. Молодец, сообразительная девушка.

Я на секунду нагло усмехнулся, а Цунаде на это лишь устало вздыхает и ненадолго прикрывает ладонью лоб, создает небрежный всплеск, тем самым задевая свою челку.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, ~а~? — голос усталый, обреченный, но в тоже время не источающий злости или ярости. Взгляд небрежно и равнодушно прошелся по моей фигуре.

— Понимаю, Цунаде. Именно поэтому я ухожу и забираю с собой Учиха. — я спокойно положил банданы на её рабочий стол.

— Неужели не было другого пути?

— Лично для меня? Нет. — решил присесть на диван для гостей и все же поговорить самую малость перед уходом. — Люди всегда желают «чего-то» и это желание не всегда создает красивые сцены. Кто-то хочет украсть, кто-то хочет убить, а кто-то хочет уничтожить лишь потому, что он пожелал. Вера человека в то, что он этого заслуживает больше, чем другой человек. Мой же поступок создает определенную опасную черту. Кто-то с ней познакомился. Кто-то будет напоминать о ней и требовать соблюдать честь, правила и традиции. — я откровенно создавал саркастичный тон и жестикулировал ладонью на каждое слово. — И все это ради того, чтобы сохранить ту единственную свободу и выбор, который они имеют для того, чтобы их «справедливая» и «достойная» жажда насилия была утолена.

— Ты говоришь все это, но при этом не скрываешь свою улыбку.