Водоворот Молний полностью

На вкус и ощущения чуточку отличается от Саске. Все такой же мягкий и приятный слабо-сладкий вкус и имеющие мягкое послевкусие. Мое тело такое расслабленное, легкое и свободное. Такое чувство, что я никогда не смогу насытится этой вещью.

Итачи тяжело, приятно, возбужденно, но облегченно вздыхает. Ладонь опускается мне на макушку, приятно поглаживает волосы, а вторая ладонь накрывает затылок, прижимает и фиксирует, будто боясь, что я не завершу свою предназначенную трапезу.

— Я… я помню, что в прошлый раз говорила, что моя грудь не даст молока, н-но теперь… теперь… Ах…! Т-так возбуждающе, приятно и необычно вспоминать прошлое.

Да, я помню этот момент. Приятное было время. В следующую минуту атмосфера резко изменилась.

— Ты принадлежишь Мне… Мне… Мне… — повторяет она это слово вновь, вновь и вновь. Медленно приоткрываю глаза лишь для того, чтобы заметить такое пошлое, полное удовольствия, блаженное выражение. Как медленно, но верно сменяется это выражение на опасный и хитрый превосходящий взгляд. Такой взгляд имеют обычно те, кто желает забирать и поглощать то, что они считают своим и уничтожать все, что мешает им на пути. Такая резкая перемена не ощущалась чем-то чуждым, а все из-за того, что она «Учиха». Взгляд такой темный, глубокий и в тоже время манящий.

На этот раз требовательно кусаю и чуть смыкаю челюсть для более активного предоставления «нектара». Болезненный, но в тоже время нежный полустон вырывается из её уст, а глаза на пару секунд закрываются. Перехожу ко второй груди лишь для того чтобы провернуть тоже самое. Я безразлично смерил на секунду след от зубов, влажного остатка слюней и остатков выделений молока на одной груди от моей проделанной работы.

Последующая работа уже была куда более откровенная, грязная и развратная. Из моих уст выходят слюрпующие и втягивающие воздух звук. Моя правая ладонь активно чуть сжимает и разжимает грудь тем самым давая ей возможность активно выпускать и наполнять меня до самого последнего остатка.

В конце-концов устало выдыхаю, показывая свой влажный от слюней и грязный от покрытого от грудного молока своего рта и губ. Итачи подается вперед и создает поцелуй. Для создания романтичной атмосферы и нежности закрываю вместе с ней глаза, оборачиваю вокруг её спины свои руки и прижимаю к себе плотно и тесно, отчего её все еще влажная грудь приятно облегала и давила на мою грудь.

— П-позволь же и мне попробовать т-твоего… молока… — чуть подает назад и опускает взгляд вниз на мой очевидный стояк.

Не приукрашивая очевидные пошлыми подробностями могу сказать, что Итачи уже научилась достаточно быстро получать свое собственное «молоко». Саске в нашу брачную ночь как-то сказала, что «запомнила» каждую мою слабость. Не трудно понять и догадаться, что и Итачи тоже запомнила мои «уязвимые» и «слабые» места. Никакая стойкость и выносливость не спасет от этого глубокого вакуума и игривого проведения языком по нужной линии. Да и такая отчаянная, жадная и голодная реакция на «окончание» вызывает ничего более кроме чистого и искреннего удовольствия и наслаждения переходящее в откровенный кайф. Специально закрывает глаза, помешивает, покручивает и поигрывает свое «подношение» лишь для того чтобы гордо и спокойно принять это. Создает такое пошлое, извращенное и откровенное выражение желания и высвобождает язык наружу, как какое-то животное. Садистская и жестокая сторона всего на пару секунд играючи берет надо мной вверх. Ладонь зафиксировала за её подбородок и чуть сжалась. Вместо ощущения страха от угрозы во взгляде лишь очевидное предвкушение и радость. Активный шаринган лишь завершает образ и создает полубезумный оттенок от этой Учиха.

— Все еще мало⁈ Ах, похоже, мне вновь нужно наказать тебя.

Мне уже начинает казаться, что слово «наказание» для неё приобрело прямо противоположный смысл. Хотя… учитывая, какие именно я дарую ей наказания? Сам виноват и мне разбираться с последствиями. Ну, не сказал бы, что это обязательно плохая вещь, а скорее приятный побочный эффект.

7 Месяц…