— Мне никто не приказывал, господин. Это моя личная инициатива. Все же, у меня лишь одна просьба к вам. Заключите с нами контракт и возьмите меня с собой. Я уверен, что такая сильная, непоколебимая и вне всякого сомнения важная фигура будет нуждаться в подданных. — и с закрытыми глазами снова опустил голову, но на этот раз раскрывая свои крылья, будто изображая аристократичную стойку. Я не повелся на простую лесть, но также не слышал в его словах яда или лжи. Он действительно сам решил выйти ко мне.
— Сначала расскажи о своих способностях и способностях своего клана.
— Я могу быть вашими глазами и ушами, а также находить в кратчайшие сроки то, что вас заинтересует. Определенно, есть исключения. Все же, есть некоторые вещи и личности, что слишком опасны для меня. Боец из меня не особо хороший, но я вполне могу оказать помощь из тени скрытой атакой. Могу скрываться в тени и использовать свои перья, как оружие. — в качестве демонстрации ворон легко взмахнул крылом и выпустил из него одно черное перо, что вонзилось острым концом в ствол стоящего слева от меня дерева подобно стальному лезвию. Спустя секунду перо растворилось в черном дыме.
— Я также способен устранить последствия кровавых сражений посредством поглощения останков и жизненной энергии павших…
Ага, а вот и основная причина его желания. Бесплатная сила и еда взамен на служение. Я не находил это отвратительным или мерзким, так как бывали вещи и похуже. Падальщики всегда падки на халявный пир. Этот ворон определенно жаждет нажраться до отвала за мой счет и таким образом подняться из грязи в короли. В иерархии, где сила — это самый главный атрибут для развития, для него эта сделка была лучшей, и именно поэтому он все не затыкается, расписывая свою полезность. Я более чем уверен, что этот «вороненок» уже посетил бункер Гато и, если не один, то со сворой своих друзей попировал над останками бандитов. Труп Гато трогать не решаются из-за слишком большого внимания, сконцентрированного на нем, ведь вороны всегда предпочитали вести скрытный образ жизни и не показываться никому на глаза. Изображать из себя лишь обычных падальщиков.
— Какую роль ты выполняешь в своем клане?
— Я всего лишь обычный «КуроСукоши»*. Разведчик и падальщик. «КуроСенши»* — это воины и умелые убийцы. По сути, они тоже способны крайне умело шпионить и находить вещи, но куда лучше всех нас «Куро-Но-Иши»* — это лучшие из лучших, но они почти никогда не вмешиваются в дела внешнего мира. Они просто наблюдают, защищают наш клан и наследие. Я помню лишь один случай, когда одна из старейшин проявила интерес к человеку. Некоторые из старейшин способны читать судьбу и пророчить будущее и, по всей видимости, судьба этого человека ее крайне заинтересовала. Ее звали Нао. Третья из Пяти Столпов Куро-Но-Иши.
В общем и целом меня вполне удовлетворяло предложение и способности этого вороненка, даже несмотря на то, что он был из низшей касты. Более высокие по статусу вполне возможно не имеют права вмешиваться в дела простых смертных или же связаны какими-то определенными обязанностями. Я дал свое короткое согласие, и ворон, выставив кончик своего крыла вверх, призвал в секундой черной вспышке завернутый белый свиток. Пергамент определенно старый, судя по рваным краям и цвету бумаги, но это не означало, что это был какой-то простой прямоугольный туалетный холст. Я ощущал от него след древней магии и запах рун, а когда же свиток был развернут, то мои догадки лишь подтвердились. Контракт описывал условия союза и его нюансы. Контракт позволял призвать на помощь лишь того ворона, что согласился на служение. Мне было запрещено предоставлять свиток контракта, так как у меня не было прав на внесение нового имени. Контракт было невозможно заключить без согласия одного из Столпов Куро-Но-Иши, отчего я сразу понял, что, несмотря на то, что стоящий передо мной «КуроСукоши» и не солгал касательно того, что ему не приказывали, но он также недоговаривал важную деталь. Мой будущий слуга будто прочитал мои мысли и решил объяснить этот пункт.
— … Наши души связаны со старейшинами. Ничто не уйдет от их взора. Даже наши мысли и желания. Именно поэтому, когда я увидел вас, старейшина Нао дала мне мысленное разрешение на этот контракт.
