— Капитан ди Соуза, это решение утверждено президентом и партийным руководством. Я надеюсь, в их мудрости вы не сомневаетесь?
— Конечно, нет, генерал, — ди Соуза покачал головой. Подвергать сомнению приказы означало конец военной карьеры, даже для проверенного боевого офицера.
Куэльяр улыбнулся.
— Хорошо. — Он сделал жест в сторону кубинского полковника. — Вы будете осуществлять связь между полковником Суаресом и нашими войсками. Нам надлежит наладить коммуникации и обеспечить безопасность кубинским частям и войскам других стран, которые вскоре начнут прибывать по морю и по воздуху. Это будет крупномасштабная кампания, капитан. Ответственность очень велика.
Ди Соуза кивнул, заинтригованный вопреки всем своим опасениям. Он и представить себе не мог, что перед ним могут открыться такие возможности.
— На данный момент никто в армии не должен знать о предстоящей операции. Мы объявим, что кубинские войска прибывают, чтобы помочь нам в операциях против мятежников и подготовке кадров. Для иностранных «наблюдателей» будет придумана другая легенда. — Куэльяр не скрывал своего презрения. Он никогда не делал различия между дипломатами, журналистами, бизнесменами и шпионами. Для него они все были одного поля ягоды.
Куэльяр взял со стола толстую папку и пододвинул ее к ди Соуза.
— Здесь план операции, разработанный в Гаване. Внимательно изучите его. Ваш новый кабинет — через две двери от меня.
Решив, что он свободен, ди Соуза начал подниматься с кресла, но Куэльяр знаком велел ему задержаться.
— И последнее, Жоржи. Это новое назначение слишком ответственно для простого капитана. Так что отныне вы майор. Поздравляю.
Майор? Делая над собой усилие, чтобы не дать волю эмоциям, ди Соуза пожал руки обоим начальникам, и, отдав честь генералу, быстро удалился.
Эмили ван дер Хейден не скрывала своей зависти, наблюдая редакционную суматоху. Она тоже должна была бы быть среди них, в этом шумном, будоражащем хаосе.
Редакция
— Все как в настоящей газете, да? — с горечью сказал Брайан Пакенхэм.
Эмили взглянула на стоящего рядом с ней худого, долговязого и лысеющего молодого человека. Еще в школе Пакенхэма дразнили все кому не лень за его наивность и безграничную доброту. В нем не было ни капли того цинизма, который так необходим для настоящего журналиста. Четыре года работы в редакции в условиях строжайшей южноафриканской цензуры разительно изменили его.
— Но ведь это хорошая газета, Брайан.
Пакенхэм помотал головой.
— Боюсь, ты ошибаешься. Когда-то это была хорошая газета. Теперь мы только режем и склеиваем официальные сообщения, полные такого дерьма, что после них меня тянет блевать.
Он мотнул головой в сторону человека со строгим лицом, выделяющегося на общем фоне тем, что он сидел в одиночестве в дальнем углу комнаты.
— Вон он, кровавый Цербер, следящий за тем, чтобы ничто, напоминающее правду, не могло дойти до наших читателей.
Эмили посмотрела в ту сторону.
— Агент безопасности?
— Угу. Один из образцовых убийц из ведомства твоего папеньки. — При виде ее обиженного лица Пакенхэм зарделся. — Ладно, Эм, извини меня за глупую шутку. Я был не прав. Я знаю, что ты не можешь отвечать за весь этот бардак.
Она с силой улыбнулась.
— Да. Мы ведь не выбираем себе родителей, правда?
— Точно.
Взяв Эмили под локоть, он повел ее сквозь переполненную комнату, мимо увертывающихся сослуживцев, бросаемых через плечо острых реплик и пачек розовых телефонограмм, которыми махала у него перед носом секретарша.
За ними закрылась стеклянная дверь, и шум резко стих.
Ведя ее по узкому длинному коридору к лестнице с табличкой «Только для сотрудников», он смотрел на нее сверху вниз.
— Я могу отвести тебя в нашу справочную, только потом мне надо будет вернуться к себе — работы много. — Он заколебался. — Послушай, Эм, я могу тебе чем-нибудь помочь? Какой материал тебе нужен?
На мгновение Эмили почувствовала искушение сказать ему правду. Справочный отдел
Иэн прав. Чем меньше людей посвящено в это дело, тем меньше человек они подвергают риску.
