Водоворот полностью

— Как близко он мог их видеть при такой усиленной охране? И мог ли этот каффир с такого расстояния отличить «Т-62» от «Т-55» или «Т-72»! — Он презрительно покачал головой. — Этот идиот наверняка наткнулся на конвой Красного Креста из десяти или двадцати грузовиков. Самое большее, что он мог разглядеть, — это завезенную в джунгли небольшую группу новых танков мозамбикской армии, ожидающих, пока прибудут экипажи.

Он улыбнулся.

— Будет вам, Kolonel. Мы не можем класть в основу нашего анализа галлюцинации нескольких невежественных черномазых.

Хирден стал теребить края досье.

— Я этого и не предлагаю. Но я полагаю, что у нас имеется уже достаточное количество тревожных сообщений из Мозамбика и Зимбабве. Сообщений, которым навряд ли можно дать такое простое объяснение. — Он ткнул пальцем в полученный телетайп. — Ночные полеты в Хараре и Мапуту, усиленные меры безопасности в портах, возросшая активность в перемещении войск…

— Все это президенту известно, полковник. Он уверен, что все эти перемещения связаны с усилением борьбы с партизанами. Это показывает лишь, что наша стратегия дестабилизации работает. Черные вынуждены обратиться за помощью к Советам — за военной техникой, запасы которой постоянно тают. Даже если все эти пугающие вас сообщения правда, то они лишь подтверждают наши успехи!

Легковесность Метье проистекала из его служебного рвения, с которым Хирден еще кое-как мирился, и подкреплялась политическими воззрениями, которые Хирден всей душой презирал. Как активный член АДС, майор имел свои каналы связи с политическим руководством.

Хирден минуту сидел без движения, нехотя размышляя над тем, может ли оптимистическая оценка Метье быть верной. Бесспорно одно — именно это и хотело услышать от них правительство. Он покачал головой. Это делает ее особенно подозрительной. Самые большие провалы разведки случаются именно тогда, когда аналитики позволяют себе выдавать желаемое за действительное, игнорируя объективные факты, которые не укладываются в общую схему. К сожалению, пока он не располагал достаточным количеством таких фактов. Всего лишь несколько сообщений от наемных агентов. Отдельные радиоперехваты и данные радарной разведки. Этого мало.

Полковник нахмурился. Сейчас нужна аэрофотосъемка. Надежные, неопровержимые и наглядные доказательства военных приготовлений, которые, по его опасениям, имеют место на северных и восточных границах ЮАР. Но таких снимков достать он не мог. Он подавал заявку на разведывательные полеты самолета «Мираж» над Зимбабве и Мозамбиком. Просьба была отклонена. А эскадрилья малых разведывательных самолетов ВВС и без того разрывается на части в попытке проследить перемещения кубинских войск в Намибии.

Метье сначала внимательно наблюдал за ним, а затем потянулся за сообщением ЮПИ.

— Ну, хорошо, полковник, у вас есть другие объяснения этим поставкам советского оружия? — По его тону было ясно, что он и так знает, что никаких других объяснений нет — по крайней мере, ничего такого, что можно было бы подкрепить убедительными доказательствами. — Тогда, сэр, я думаю, нам следует отправить информацию об этом торговом соглашении вверх по инстанции. Она дает очевидное объяснение активности, которую мы обнаружили в Мозамбике. И я уверен, что президент будет рад узнать, что его стратегия себя оправдала.

Его голос звучал успокаивающе, почти снисходительно, и Хирдену пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержаться. Метье, конечно, осел, но осел с очень большими связями.

Наконец, еле слышно вздохнув, Хирден кивнул. Если он подаст наверх другой, более пессимистичный прогноз, майор наверняка станет действовать у него за спиной. А относительно того, чью версию скорее примет Карл Форстер, у полковника сомнений не было.

Десятки акров наводненной мухами, бесплодной степи неподалеку от небольшого городка Рутенга были сейчас покрыты камуфляжной сетью, колючей проволокой и заградительными минными полями. Почти ежедневно прибывали эшелоны с юга, они везли платформы, уставленные кубинскими танками, бронетранспортерами и артиллерийскими орудиями. И с каждым днем парк военной техники под Рутенгой все разрастался и разрастался.

Улицы городка и железную дорогу патрулировали сурового вида военнослужащие пятой бригады зимбабвийской армии, прошедшие обучение в Северной Корее. Они несли неустанную службу, охраняя район сосредоточения от юаровских шпионов и диверсантов. Случайно оказавшихся здесь туристов волокли на допрос к местным следователям либо везли на север, в столицу — Хараре, для более детального расследования. Окружающий ландшафт был начинен батареями ПВО, готовыми сбить любой неопознанный самолет, который сунет нос в запретную зону.

И Зимбабве, и Куба были полны решимости предотвратить утечку информации о своих военных приготовлениях. Но все эти усилия были лишними.

Южноафриканские лидеры даже не смотрели в их сторону.