— Она права, — вступился за девушку Ноулз. — Я бы сказал, что мисс ван дер Хейден и так уже участвует в этом деле наравне с нами, что бы ты там ни говорил. — Он ухмыльнулся. Похоже, в его глазах рейтинг Эмили поднялся еще на несколько пунктов.
Иэн смиренно покачал головой.
— Ну хорошо, хорошо, сдаюсь. Мы все в этом участвуем. И да поможет нам Бог, ибо больше нам помощи ждать не от кого!
Ноулз и Эмили обменялись заговорщическими взглядами, из чего Иэн заключил, что они заранее сговорились. Они наверняка догадывались, что он попытается оставить ее в Йоханнесбурге. Неужели он настолько предсказуем?
Лучше не вдаваться в эти подробности, решил Иэн и придвинул свой стул поближе к журнальному столику.
— Ну, и каким образом вы, двое гениев, предполагаете застукать Мюллера и нашего гипотетического предателя из АНК?
Оба озадаченно переглянулись. Хорошо. По крайней мере, этот раунд остался за ним. Для разнообразия. Эмили закусила верхнюю губу.
— Я думаю, нам надо ехать следом за Мюллером в Сан-Сити и проследить, с кем он будет встречаться… — Скептическое выражение лица Иэна заставило ее замолчала.
— Боюсь, это не сработает. Мюллер — профессиональный разведчик. Он наверняка нас засечет. — Иэн легонько забарабанил пальцами по стеклянной поверхности стола. — К тому же нам не удастся подобраться к нему с камерой настолько близко, чтобы отснять что-нибудь стоящее. А именно в этом и состоит наша задача.
— Так ты хочешь сказать, что у нас не выйдет? — Голос Эмили звучал разочарованно. Сэм Ноулз сидел в задумчивости.
— Ну почему же, — сцепив руки на затылке, с нарочитой небрежностью заговорил Иэн. — Я хочу сказать, что нам не надо ехать следом за Мюллером. Мы ведь знаем, где он остановится. Нам надо быть там раньше него. Понимаете?
Лицо Ноулза озарила догадка.
— Как не понять.
— А я не понимаю! — Эмили переводила взгляд с одного на другого.
Иэну пришлось объяснить.
Минуту Эмили молчала, размышляя над всеми техническими тонкостями предстоящей операции, над которыми она прежде не задумывалась. Наконец она заговорила снова.
— Если ты считаешь это возможным, то, должно быть, так оно и есть. Но какое оборудование вам понадобится для этого? Оно у вас тут есть?
Ноулз оторвался от листка бумаги, на котором что-то торопливо нацарапал.
— Не все. Но я знаю, где его раздобыть. — Он повернулся к Иэну. — Мне нужно будет получить кое-что из Штатов по системе «Федерал Экспресс» через Лондон. Обойдется в кругленькую сумму…
Иэн пожал плечами.
— Значит, мы ее выложим! Если сработает, кто станет считать мелочь? Если нет — убытки разделим поровну, идет?
Ноулз оскалился.
— Мне нравится ход твоих мыслей, босс. — Он нахмурился. — Но у нас остается еще одна большая сложность.
Иэн кивнул.
— Сибена.
Он много размышлял над проблемой, которую представлял для них их шофер и внештатный осведомитель полиции. Даже если этот молодой чернокожий водитель работает на спецслужбу помимо своей воли, им все равно придется побороться, чтобы убедить его работать с ними, а не против них.
— Угу. Как мы будем гоняться за этим типом Мюллером, если у нас на хвосте Мэт? — Оператор помрачнел еще больше. — Черт, стоит ему сделать один звонок своим нехорошим мальчикам, и мы попались!
— Ты прав. Но у меня есть кое-какие соображения, как нам обработать нашего друга Мэтью Сибену. — Наклонившись над столом, Иэн приписал к списку Ноулза пару электронных устройств. Затем он набросал свой план.
Оператор присвистнул.
— Парень, а ты уверен, что не хочешь работать на ЦРУ? Там как раз нужны такие прощелыги.
Иэн посмотрел на Ноулза, потом на Эмили и рассмеялся.
— Может быть. Выходит, мы трое сработались.
Они смутились.
Йоханнесбург был окутан густой желто-бурой завесой выхлопных газов и промышленных выбросов. Смог накапливался в течение нескольких дней, удерживаемый зоной высокого давления, которая отсекала всякий ветер с севера или юга.
Иэн Шерфилд смотрел в заднее стекло. Они ехали по Эдит-Кавел-стрит, за рулем сидел Мэтью Сибена, который, как всегда, тщательно следил за тем, чтобы не превысить дозволенной скорости. Отправляясь в район Хиллброу, молодой африканец настоял на том, чтобы все двери
Хотя официально Хиллброу считался «белым» районом, здесь издавна селились представители разных рас. Тут было много ультрасовременных кафе, недорогих многоквартирных домов и ночных джаз-клубов. Но со временем и, главное, с приходом к власти Форстера и возвратом к жестким законам апартеида, Хиллброу изменился не в лучшую сторону. Теперь его растрескавшиеся тротуары, замусоренные аллеи и заколоченные окна резко контрастировали с виллами, бассейнами и садами, характерными для богатых белых окраин северной части Йоханнесбурга.
