Крюгер помрачнел. Его роты по-прежнему нуждались в вооружении и боевой технике — все свое снаряжение они оставили в Намибии тому батальону, что пришел им на смену. Взамен Крюгеру была обещана немедленная поставка новых бронетранспортеров, минометов и тяжелых пулеметов, которые должны были сойти с конвейеров военных заводов. Только им мало что перепало. Из-за забастовок и нехватки квалифицированной рабочей силы производство значительно сократилось. В результате полученных бронетранспортеров хватило лишь на одну из трех пехотных рот. Двум другим оставалось передвигаться на грузовиках либо пешим ходом.
Из соседнего офицерского барака раздался дружный гортанный смех, и озабоченное выражение на лице у Крюгера сменилось угрюмостью. Танков, артиллерии и противотанковых средств, может, и не хватает, зато в избытке молодых офицеров, поддерживающих правительство Форстера. Эти назойливые желторотые юнцы прибывали дружными ватагами.
В результате при нехватке опытных солдат и вооружения, 20-й батальон имел теперь такой раздутый штат штабных офицеров, который больше годился бы для бригады. У Крюгера не было иллюзий, почему министерство обороны сочло нужным окружить его таким количеством фанатиков. Они нужны здесь, чтобы шпионить — не дай Бог, если он и другие офицеры поведут солдат на сторону мятежников.
Он еще сильней нахмурил брови. Его не трогало то, что они всюду суют свой нос. С этим он справится. Но переизбыток неопытных, никчемных и наглых офицеров-африканеров представлял дополнительный источник внутренних трений в батальоне, и без того наэлектризованном до предела. «Любимцы Форстера», как их называли, были склонны обращаться с рядовыми 20-го батальона — в большинстве выросшими в Капской провинции — не более как с потенциальными ренегатами и предателями.
И это мнение было не так далеко от истины, подумал он с горечью, вспоминая новости, переданные ему недавно друзьями из министерства. Уму непостижимо! Кейптаун горит. Вся провинция охвачена огнем вооруженного восстания. Партизанская война, зверства и кровная месть захлестнули Наталь. Огромные территории Трансвааля и Оранжевой провинции прочесывают верные правительству бурские отряды самообороны. Преступная глупость Карла Форстера и его намибийская авантюра разорвали страну на куски за какие-то несколько месяцев.
Он снова поднял глаза на ночное небо, пытаясь за невысокими холмами на севере увидеть хоть какие-то признаки города. Ничего. Только ослепительный свет и длинные, уродливые тени бронетранспортеров, несущих караульную службу. Даже отсюда было видно, что пушки нескольких
Крюгер принялся мерить медленными шагами свою веранду. Многие из его друзей и сослуживцев уже перешли на сторону повстанцев. Скоро настанет и его черед. Очень скоро.
Полицейский фургон без опознавательных знаков стоял в узком боковом проулке, зажатый между серебристой
— Говорю тебе, капитан просто нарочно запихнул нас сюда. — Первый из полицейских махнул кружкой и нахмурился, заметив, что несколько капель кофе выплеснулись на руль. — И это называется крупное дело, да? Мотаемся то туда, то сюда. А потом торчим здесь как проклятые. И все для чего? — Он сам ответил на свой вопрос: — Чтобы какой-то умник-лейтенант вдруг объявился и отправил нас куда-нибудь еще. Вот для чего. Второй полицейский резко выпрямился.
— Черт! Легок на помине. Вон Бауман идет.
Он опустил стекло. На тротуаре рядом с ними возник молоденький лейтенант полиции, подтянутый и самонадеянный, в серо-голубом кителе, серых брюках и фуражке.
Лейтенант просунул голову в окно.
— Это то, что надо, ребята. Я уверен. — Он ткнул в список адресов, прикрепленный скрепкой поверх его планшета. Больше половины этих адресов были уже вычеркнуты. — Я говорил с несколькими соседями — там определенно кто-то живет. Время от времени зажигают свет. Пахнет кухней. Выносят мусор. Все признаки человеческого присутствия.
Большой полицейский насупился. Наклонившись, он прочитал имя, стоящее против этого адреса.
— А не может это быть сам Пакенхэм? А, лейтенант?
Лейтенант покраснел от негодования, но взял себя в руки и сладко улыбнулся.
— Исключено, Кови. Этот эмигрантишка уже несколько недель воюет в Намибии. Я это еще утром проверил.
Второй полицейский толкнул своего напарника локтем, чтобы тот помолчал.
— Отлично, сэр, просто отлично. — Он выгнулся и проверил кобуру. — Будем брать его прямо сейчас?
