К бронетранспортеру Мареса подбежал молодой лейтенант Моралес и отдал честь.
— Мы взяли двух пленных, капитан, а еще десять человек убили. — Он перестал улыбаться. — Но и сами потеряли троих — один убит и двое ранены.
Марес кивнул. Терять людей в бою всегда нелегко. Он ответил сухим, деловым тоном:
— Не такая уж большая цена за то, чтобы бригада продолжала движение, лейтенант. Самолеты помогли?
При воспоминании об этом Моралес расплылся.
— Они просто смели этих сволочей с дороги, товарищ капитан. После этого нам оставалось лишь довести дело до конца.
Марес внутренне хохотнул. Пока что война идет как надо. Пусть ребята повеселятся. Впереди еще будет много тяжелой работы. Он наклонился вперед.
— Очень хорошо, Мигель. Уберите это все как можно скорее и догоняйте нас. Вы нам понадобитесь на параде победы в Претории.
Лейтенант засмеялся и побежал выполнять приказание.
Марес сказал в микрофон:
— Второй взвод, занять позицию. Остальные, вперед!
Он с презрением посмотрел на обломки южноафриканского заграждения.
Чтобы остановить наступление кубинских войск, потребуется кое-что посерьезнее.
Подполковник Виллем Метье переводил взор с донесений, которые держал в руке, на карту боевых действий в северо-восточном Трансваале. Что-то он сделал не так. Допустил какую-то ужасную ошибку.
Он ожидал от кубинцев серии тщательно спланированных ложных маневров. В военном смысле это было бы вполне логично. В конце концов, диверсионные рейды и другие отвлекающие операции оттянули бы на себя часть войск, которые так нужны в Намибии. Оперативники Веги могли бы рассчитывать скрыть таким образом направление своего главного удара. Удачный рейд может к тому же причинить и реальный урон, вынуждая ЮАР тратить время и ресурсы на восстановление жизненно важной радиолокационной станции или военного склада.
Но кубинцы, похоже, переусердствовали со своими отвлекающими ударами. Это уже выходило за рамки разумного и даже возможного.
Охваченный нарастающей паникой, Метье приблизился к карте. Точки соприкосновения с противником были отмечены разноцветными значками: желтый цвет означал замеченные войска противника, оранжевый — перестрелку с применением стрелкового оружия, красным же были обозначены спланированные атаки с использованием тяжелого вооружения или ракет. К каждому значку был прикреплен ярлычок с обозначением времени контакта.
Теперь, впервые с момента начала кубинского наступления сегодня на рассвете, он начал усматривать смысл во всех этих донесениях об «отвлекающих» маневрах — зловещий, губительный смысл. Хотя сообщения об активности противника поступали со всей протяженности границы ЮАР, главные удары выстраивались по двум направлениям — вдоль двух главных дорог, ведущих в Преторию и Йоханнесбург. Вдоль этих дорог красные значки вырастали с пугающей регулярностью.
Внезапно охваченному беспокойством Метье эти две линии красных значков начали казаться двумя стрелками, направленными прямо в сердце государственного управления и промышленности страны. Он стал читать донесения, которые держал в руке. Все то же:
Ниже кто-то нацарапал:
Он листал страницы, и каждое следующее донесение содержало информацию о все более глубоком проникновении противника в глубь территории ЮАР.
—
Метье вздрогнул и поднял глаза. Перед ним, встревоженный, стоял один из его офицеров. Он протянул Метье еще два телекса.
— Мне кажется, вам стоит взглянуть вот на это, сэр.
