Он стал смотреть на многополосное шоссе, идущее за аэродромом на юг. На юг, к жизненно важным развязкам и сырьевому комплексу в Питерсбурге, за сто двадцать километров отсюда. На юг, к вражеской столице Претории, за двести восемьдесят километров от Питерсбурга. А это желтоватое облачко пыли и светло-серого дыма на горизонте — позиции его Первого бригадного тактического соединения: танки,
Вега мысленно поздравил себя. Захват этой авиабазы вдохнет новую жизнь и силу в массированное наступление его армии. Теперь жизненно необходимое снаряжение и припасы можно с легкостью доставлять по воздуху, вместо того чтобы тащить их на грузовиках из Зимбабве по сотням километров далеко не безопасных дорог. Особенно хорошо то, что истребители
Вывод был один: Претории не останется ничего другого, как вводить в действие на этом фронте все больше и больше войск. Войск, которые она вынуждена будет перебрасывать из горячих точек внутри ЮАР.
Вега мрачно улыбнулся. Карлу Форстеру и его генералам придется усвоить еще один болезненный урок по организации штабной службы, оперативному планированию, применению авиации и тактике действий пехоты.
Круто повернувшись на каблуках, кубинский генерал направился к своей командной машине. Мелкие победы могут быть источником гордости только в том случае, если они приближают общую победу. Пора взглянуть на обстановку в целом.
По сельскому Трансваалю громыхали двадцать с лишним колесных и гусеничных бронемашин кубинской армии — сминая колючую проволоку, ограждающую загоны для скота, утюжа высокую траву на лугах и вдавливая молодые всходы пшеницы и кукурузы в сырую землю. Сегодня по ходу их движения не поднималась столбом пыль. Утром прогремела весенняя гроза, принесшая с востока раскаты грома, ветер и дождь.
Теперь над степью громыхала другая гроза — рукотворная.
Ба-бах! В двухстах метрах впереди наступающей кубинской колонны взметнулась вверх грязь, и новоиспеченный майор Виктор Марес нырнул под стальную крышку люка своего
— Вы видите, откуда они бьют, лейтенант?
— Пока нет, товарищ майор, — затрещал в наушниках голос командира отряда разведчиков.
Левее в поле громыхнул еще один южноафриканский снаряд, и Марес с проклятиями пригнулся снова. На этот раз ближе. Над головой просвистели осколки. Похоже, огонь батареи этих чертовых африканеров кто-то корректирует. Но откуда?
— Майор, мы, кажется, его обнаружили! — От волнения голос лейтенанта-разведчика зазвучал совсем по-мальчишески. — В трех километрах от вас стоит каменный фермерский дом. Мы уже совсем рядом. Сейчас разведаем.
Марес выпустил из рук рацию и взялся за бинокль. Невысокие холмы. Темное, облачное небо. Увеличенные оптикой очертания машин, идущих в нескольких десятках метров впереди. Снова небо.
Черт побери, из-за покачивания на ходу
Зафиксировав бинокль, он снова стал смотреть. Ага, теперь лучше. В окуляре запрыгал белый сельский дом с остроконечной крышей. Марес направил бинокль левее, затем снова перевел вправо. Позади дома возвышались цилиндрические очертания силосной башни. Сбоку виднелись два отдельно стоящих сарая, вокруг них — проволочные загоны для скота. Восточный край африканерской фермы был обозначен цепочкой высоких деревьев, посаженных для тени и в качестве ветрозащитной полосы. Чистенькое местечко, подумал он. И выглядит намного более преуспевающим, нежели сельскохозяйственные кооперативы у них на Кубе.
Он слегка опустил бинокль, ища приземистые четырехколесные машины
Ведь на этой ферме могут находиться не только пушки. Массивные каменные стены и амбары могут быть хорошим опорным пунктом для войск, обороняющих этот участок. Это место слишком удобное, чтобы любой здравомыслящий командир им не воспользовался, подумал Марес.