Водоворот полностью

Открылся задний люк последнего самолета, и грузовая рампа медленно опустилась на бетонку аэродрома. На ней тут же появились летчики ВВС, выкатывая из фюзеляжа два маленьких боевых вертолета марки «МакДоннелл-Дуглас-Эм-Эйч-8» 160-го авиаполка. Летчики с полным основанием называли их «маленькие птички». Даже с полным боекомплектом — четырьмя противотанковыми ракетами «шоу» и 7,62-миллиметровым пулеметом «Джи-Е» — они весили чуть более полутора тонн. Вокруг суетились техники, поспешно готовя машины к полету. При транспортировке у них особым образом складывались винты, и перевозили их таким образом, что в течение семи минут вертолеты можно было подготовить к боевому вылету и поднять в воздух.

Каррера надеялся, что расчет времени, необходимого для сборки машин, точен. О'Коннел и почти четыреста других «рейнджеров», ведущих бой в районе Пелиндабы, нуждаются в них для прикрытия своего отхода к «Сварткопу». Он включил микрофон.

— «Бродяга-один-один», я «Танго-один-один». Икар. Повторяю: Икар.

Аэродром «Сварткоп» был взят. Он и его батальон дали зеленый свет для посадки, по крайней мере, на данный момент.

О'Коннел заменил магазин своей «М-16» на новый и обвел глазами подчиненных.

— Все ясно. Вы слышали, что сказал Каррера. Мы взяли «Сварткоп». Теперь мы должны захватить эту чертову ядерную бомбу. — Он взглянул на радиста. — От «Браво-три» ничего?

Вайсман покачал головой. Радист был от природы унылым человеком с грустными глазами и траурным лицом. Даже в лучшие времена он выглядел мрачно, а сейчас и вовсе впал в меланхолию.

О'Коннел быстро размышлял. Третий взвод роты «Браво» должен был приземлиться в районе ядерного хранилища и бункера охраны. Похоже на то, что они все уничтожены. Или у них испортилась рация. Как пить дать. В любом случае он должен сам пойти и выяснить, что случилось. Наградой за успех операции «Счастливый жребий» было ядерное оружие ЮАР, причем единственно возможной наградой. Без него вся операция была бы лишь кровавым побоищем, лишенным особого смысла.

Он начал отдавать приказания.

— Фитц, вы с Брейди останетесь здесь с ранеными и доком. Держитесь начеку, чтобы никто не подкрался к вам с этой стороны. — Он показал на север вдоль траншеи. Многие укрепления вдоль северной границы комплекса в Пелиндабе все еще находились в руках юаровских солдат, и траншея могла служить хорошим укрытием для контратакующего противника.

Сержант Фитцсиммонс, здоровенный парень из Колорадо, молча кивнул, и, взяв свою «М-16» наизготовку, двинулся вдоль узкой траншеи. Брейди, афроамериканец чуть меньше его ростом, с протяжным южным выговором, который было совершенно невозможно понять, последовал за ним, сжимая в руках легкий пулемет «М-60». Ему просто не терпелось испытать свое оружие на первом же попавшемся африканере.

О'Коннел проводил их взглядом и повернулся к оставшимся боеспособным солдатам. Их было не так-то много. Скорее всего, не больше половины из тех, кто совершал прыжок. Он быстро пересчитал всех. Семь офицеров, примерно двадцать рядовых «рейнджеров» — и на всех на них всего два «М-60». Он покачал головой, стараясь отогнать мрачные мысли. Что ж, придется обойтись тем, что есть.

— Ладно, пошли прогуляемся вдоль этой канавы и посмотрим, из-за чего там застряли «Браво-три». — Он поймал взволнованный взгляд Эшера Леви. — Профессор, вы сможете идти с вашей подвернутой ногой?

Травмы при прыжках всегда были болезненными, и растянутая нога израильского профессора уже наверняка успела распухнуть в тяжелом ботинке.

Но, как ни удивительно, Леви улыбнулся — быстро блеснули белые зубы. Опершись об «М-16», которую одолжил у кого-то из тяжелораненых, профессор сказал:

— У меня есть костыль. Думаю, я смогу тягаться в скорости даже с самым быстрым из вас.

О'Коннел решил, что ему нравится этот человек. Леви был гораздо крепче, чем казался на первый взгляд. А чувство юмора играло неоценимую роль в ситуации, когда хочется взвыть. О'Коннел коротко кивнул и повернулся к Вайсману.

— Сообщите всем, что мы пошли за ядерной бомбой.

Он взглянул на часы. Они находились на земле всего восемь минут, хотя это время показалось им вечностью. Теперь в любой момент можно ждать «птичек» палубной авиации ВМС.

— Все готово, полковник. — Вайсман выглядел несчастнее некуда.

О'Коннел похлопал по автомату, висевшему у радиста на плече.

— Не унывай, Дейв! Кто знает, может, у тебя даже будет шанс воспользоваться этой штукой.

Вайсман если и повеселел, то совсем чуть-чуть.

О'Коннел взял собственную винтовку и вышел на середину траншеи. Неподалеку слышалась автоматная и пулеметная стрельба, изредка прерываемая приглушенными взрывами гранат. Личный состав рот «Альфа» и «Чарли» был занят уничтожением казарм и подавлением оставшихся опорных пунктов противника. Небо на северо-западе казалось светлее, освещенное заревом от горящих зданий и боевых машин.