— Я потому лишь так долго терпел разглагольствования Фрейзера, что хочу избежать кровопролития среди людей, которые должны быть друзьями. Но я не могу торчать здесь вечно. Мы подходим к моменту, когда промедление смерти подобно.
Тейлор с непроницаемым лицом посмотрел на него.
— Мне нужен только аэродром. И меня не волнует, что происходит в городе. — Крейг помолчал. — Это звучит жестоко, но альтернатива этому еще страшнее. Генерал, вы профессионал, а я уважаю профессионалов любой национальности. Вам известно соотношение сил, и вы знаете, в чем ваш долг. Но я больше не могу позволить себе терять время. — Крейг замолчал и вновь повернулся к перилам. Лицо его было мрачно. Тейлор искал слова, чтобы достойно ответить. Но так ничего и не сказав, повернулся и пошел назад, в кают-компанию.
Через несколько секунд после того, как шаги Тейлора затихли, на лестнице появился Скайлс.
— Генерал, какие будут распоряжения?
— Попросите устроить перерыв. Оставьте юаровцев минут на пятнадцать одних, а потом снова начнем.
В назначенное время Крейг вошел в кают-компанию. К нему обратились полные ожидания лица. Его люди выглядели усталыми, но полными надежды, что он найдет должное решение. Тейлор и Спир явно нервничали. Фрейзер казался весьма рассерженным, но, как искусный политик, держал свой гнев в узде.
Крейг тяжело опустился на стул, и Фрейзер заговорил, тщательно подбирая слова.
— Генерал Крейг, мы тут обсуждали проблему суверенитета Капской провинции. Поскольку это затрагивает сферу наших жизненных интересов, мы не хотим долее откладывать начало военных операций первостепенной важности. Не согласитесь ли вы признать, что, по крайней мере, принимаете идею независимой Капской провинции?
Крейг едва не поддался искушению швырнуть ему эту кость, но разозлился на политика за то, что тот даже в последнюю минуту пытается выторговать у него какие-то обязательства.
— Мистер Фрейзер, могу лишь заявить, что политический статус Капской провинции не имеет для меня ни малейшего значения. — Он наклонился к Фрейзеру, глядя ему прямо в глаза. — Я отвечаю только за своих людей и за выполнение возложенной на меня задачи. — Он откинулся на спинку стула. Вы сможете подробно обсудить этот вопрос с представителями Государственного департамента — как только мы высадимся на берег.
Глаза Фрейзера вспыхнули, но в ответ он только кивнул.
— Очень хорошо. В таком случае, считайте, что мы пришли к соглашению.
По кают-компании прокатилась волна оживления. Скайлс положил перед генералом отпечатанный план переговоров. Крейг краем глаза увидел, как Спир протянул Тейлору толстый портфель. Пора приступать к делу.
Сержант Франц Скэллер спал прямо возле орудия. Не потому, что был так уж предан ему. После долгих недель осады, после тысяч выпущенных снарядов сержант тайно мечтал, чтоб эту проклятую пушку разорвало к чертовой матери — от дула до казенной части, так, чтобы уже нельзя было починить.
Но гарнизон жил очень скученно, и свободное пространство было роскошью. Боевые тревоги шли одна за другой, поэтому некогда было бегать через лабиринт переходов к гаубице и обратно, чтобы как можно быстрее сделать первый выстрел. Так что спать рядом с орудием в данном случае значило идти по линии наименьшего сопротивления. Тем более, он так устал, что смог бы заснуть где угодно.
Услышав шум, Скэллер пошевелился, но не проснулся — это были всего-навсего Лэнгфорд и Хиллер, которые делали очередной текущий ремонт для поддержания орудия в рабочем состоянии. Может быть, раньше звяканье инструментов и человеческие голоса и разбудили бы его, но он очень давно перестал спать чутко.
В самом начале мятежа его орудийный расчет стрелял три дня и три ночи подряд. Скэллер был в числе тех, кто первым занял позиции на горе. Он сверху наблюдал, как верные Форстеру войска дрались за город и как потом с боем отступали, рассчитывая укрыться в пещерах и переходах Столовой горы.
С тех пор его расчет не знал ни минуты покоя: постоянные тревоги, рейды, бомбардировки, обстрелы. Его орудие было одним из шести, расположенных на горе, и они каждую ночь обстреливали какую-нибудь цель в городе.
Его пушка начала свою жизнь как обычное артиллерийское орудие
