Водоворот полностью

Из него выбрался маленький подвижный генерал с серым ежиком волос, в которых еще попадались черные пряди, и зашагал прямиком к Крейгу. На его худом загорелом лице читались гнев и крайнее раздражение.

Крейг не двинулся с места, готовясь явить столь редкую добродетель, как терпение. Командование союзными войсками подчас предполагало необходимость умасливать и улещивать привередливых подчиненных из всех и всяческих служб. Он козырнул в ответ на сухое приветствие:

— Сэм.

— Генерал.

Фу-ты, ну-ты. Официальное обращение к равному по званию практически всегда предвещает неприятности.

— Чем могу быть полезен?

Генерал-майор Сэмюэл Вебер, командир 24-й механизированной пехотной дивизии, изо всех сил сдерживался, чтобы голос не выдал его гнев. Это, однако, ему не удалось.

— Хотелось бы знать, почему корабли с моими танками до сих пор болтаются где-то в море. У меня там сто пятьдесят «М-1», и они должны воевать на суше, чтобы выпустить дух из этих буров. А еще у меня экипажи для танков, но они просиживают задницы в Кейптауне, дожидаясь вылета сюда. Так в чем дело?

Крейг не решился произнести первые пришедшие на ум слова. Осадить генерал-майора армии как норовистого младшего лейтенанта — вряд ли лучший способ укрепления боевого сотрудничества различных родов войск. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Саперам удалось расчистить пространство, которого хватает только на разгрузку одного корабля, Сэм. А мне в данный момент важно выгрузить более необходимую технику.

— Более необходимую? — Вебер кивком указал на застопорившиеся колонны, заполонившие автостраду внизу. — Господи, Джерри, да тебе для разгона обязательно нужна тяжелая бронетехника. Иначе нам до конца жизни не добраться до Претории!

Крейг яростно замотал головой.

— Твои «М-1» нам сейчас без особой надобности, Сэм, — он обвел рукой изломанные, точно расчерченные морщинами кряжи и пятна леса, растекавшиеся на запад, север и северо-восток от Питермарицбурга. — Нам еще пилить добрых сто миль, прежде чем мы доберемся до местности, мало-мальски пригодной для танковых операций.

— Дьявол, — Вебер шаркнул по мостовой подошвой до блеска начищенного форменного башмака и поднял глаза на Крейга. — Послушай-ка, Джерри, что я тебе скажу. Мы оба знаем, что буры не в состоянии даже поцарапать мои машины. Так выгрузи мои «М-1», а я уж так пролечу по этому шоссе, что Форстер утреннюю ванну принять не успеет.

Крейг усмехнулся, довольный задиристостью сухопутного генерала. На какую-то секунду он почти испытал искушение позволить провести массированную танковую атаку, которую тот предлагал. Но реализм тут же взял свое, напомнив о некоторых крайне неприятных, досадных фактах.

Вебер был прав лишь отчасти. Его танки, возможно, и вправду прорвались бы сквозь блокирующие шоссе подразделения Форстера без особых сложностей и крупных потерь. Но даже преодолев серию засад и выдержав артиллерийский огонь, колонна бронетехники сама по себе многого не добьется. Танки нуждаются в поддержке пехоты, которая закрепилась бы на захваченной территории, и кроме того, танкам необходимо горючее, чтобы двигаться дальше. А ведь ни бронетранспортеры с пехотой, ни конвой цистерн с огнеопасным топливом далеко не уйдут, пока его передовые бригады не закончат прочесывать каждый квадратный метр на всех без исключения вершинах и хребтах, господствующих над автострадой № 3.

Крейг пожал плечами, не видя в настоящий момент никакой реальной альтернативы затяжному броску с боями через горы. И посему горючее, боеприпасы и пехотные пополнения понадобятся экспедиционным союзным войскам больше, чем танки 24-й МД. Веберовские «М-1» смогут показать себя только после того, как американские и британские войска ворвутся на плоские, открытые всем ветрам зеленые просторы вельда.

Отдаленный раскат грома — тяжелая артиллерия — эхом прокатился по шоссе. Оба высших офицера обернулись и поспешили в штабную палатку. Перед лицом очередной атаки африканеров их спор сразу показался неважным и был тут же забыт.

Точно воспламенив дальние отроги Драконовых гор, вечернее солнце оставило долины и поросшие деревьями низменности северного Наталя под покровом сгущающейся тьмы. А в десяти километрах от реки Муй оранжево отсвечивали в наступающей темноте настоящие костры. Вокруг костров прихлебывали обжигающе-горячий, сильно сдобренный сахаром чай, солдаты в красных беретах и зеленой, коричневой или пестрой маскировочной форме. Родившиеся и воспитанные в многолюдном лондонском Ист-Энде, в уединенной Западной Англии, на промышленном Севере или на богатых фермах Юга, они сплетали свои голоса, и их такая разная по выговору речь звучала то тише, то громче под сенью нависающих акаций. После тяжелого марша на север по государственной дороге № 3 в течение целого дня у 1-й роты 3-го парашютно-десантного батальона была последняя «заправка» перед тем, как окопаться на ночь.