Чувство разочарования мешалось в душе Хокинса с досадой на африканских солдат под его началом, которых ему надлежало обучать. Эти люди считались союзниками. А насколько он себе представлял, союзникам надлежит стрелять отнюдь не друг в друга, а в общего врага. В разные периоды истории это порождало порой весьма странные альянсы, но пока будут повторяться войны, будут заключаться и новые союзы.
Здесь же все было по-другому. По крайней мере, сначала. А дело было так. Хокинс и еще три американца отправились ночью на встречу с бойцами местного сопротивления, в основном бывшими партизанами АНК, ныне воевавшими на стороне союзников.
Любая ночная сходка глубоко в тылу врага таила в себе риск, и несмотря на то, что Джефф воевал в Африке вот уже две недели, он все равно нервничал. Растянувшись цепочкой, они приблизились к условленному месту — обособленной группе деревьев. В пятидесяти метрах впереди шел Эфраим Бетализу, их лучший разведчик.
Эфраим скрылся в зарослях и спустя несколько минут крикнул на зулу:
— Все в порядке.
Чуть расслабившись, Джефф знаком приказал цепочке двигаться вперед. Но не успел он сделать и двух шагов, как услышал шум драки. Хокинс бегом помчался к рощице с оружием наперевес. Из рощицы доносились крики, затем раздался удар металла о дерево, а потом — глухой выстрел.
Ворвавшись под сень деревьев, Джефф увидел лежащего на земле Бетализу. Трое человек стояли рядом с ним. Четвертый лежал ничком чуть в стороне. Возле вытянутой руки Бетализу валялся пистолет, а двое незнакомцев сжимали в руках
Черт. Пора показать, что он американец, подумал Джефф.
— Что здесь, черт побери, происходит? Вставай, Эфраим.
Он холодно повернулся к нападавшим. Стараясь не выдать голосом гнева, он спросил:
— Кто из вас связной?
Один из троих, с
На африканце были маскировочной расцветки шорты, потрепанная футболка и сандалии. Рослый, он носил небольшую бородку; в коротко подстриженных волосах виднелась седина.
— Я Джордж Нконганве, командир местной ячейки. А вы, похоже, те самые американцы, которых мы поджидаем. — Он указал на Бетализу, который медленно поднимался на ноги: — Но с вами этот предатель.
Джефф почувствовал, что заводится, и попытался овладеть собой.
— Если я привел его, значит, он не предатель. — Он услышал шорох — это остальные члены группы пробирались к ним через кустарник. — Я ручаюсь за каждого из моих людей.
Хокинс предпринял рискованный, но необходимый ход. В этом регионе у американцев не было особого влияния, поэтому, связавшись с зулусом, он рисковал: дело могло обернуться двояко. Но он готов был побиться об заклад, что в глазах Кейптауна и Дурбана они были все-таки друзьями, а не потенциальными угнетателями или коллаборационистами.
Даже в тусклом свете луны Джефф увидел, как Нконганве перевел взгляд на кого-то позади него. Он посмотрел туда же и обнаружил за своей спиной Дворски и Ламаса.
Хокинс представил лейтенанта как своего заместителя, а затем всех остальных членов группы. Мысль о том, что вооруженный белый и латинос могут быть союзниками, похоже, насторожила Нконганве не меньше, чем появление зулуса. Белые были угнетателями. А латиносы — это кубинцы, некогда друзья, а теперь враги. Он знал, что эти люди — американцы, то есть теоретически соратники, но жизнь, прожитая в нескончаемой борьбе, мешала забыть об их расовой принадлежности.
Джефф проклинал свою самоуверенность. Зулусы и коса издавна враждовали, а сейчас стали и политическими соперниками. Большинство членов пошатнувшегося ныне АНК составляли коса, а движение Инката было на 95 процентов зулусским. Инката придерживалась более консервативной линии, тогда как АНК поддерживал связи с коммунистическими и социалистическими группировками.
Черные жители ЮАР пока не слишком прониклись духом политического диалога. Любое расхождение во мнениях, становилось в этом повидавшем много крови краю, поводом к насилию. И белое правительство страны использовало эти расхождения, чтобы раздувать междоусобицу между двумя сильнейшими оппозиционными силами. Даже теперь, имея общего врага, им было тяжело подавить в себе застарелую ненависть.
Дворски и Гриффит осмотрели четвертого человека, которого, к счастью, всего лишь оглушили, а не пристрелили. Только деловитость позволила Хокинсу уговорить продолжать дело, ради которого они собрались. Им предстояло пройти еще много километров вражеской территории, и за ними по пятам рыскал опасный враг.
