Заряночка подивилась этим словам, и смутили они ее, однако девушка промолчала, старик же проговорил:"Но об этом сможем мы поговорить и позже; ныне дело насущное - утолить твой голод; не стану я допытываться, откуда ты взялась, ибо всенепременно по воде прибыла ты сюда. Засим приглашаю тебя в наш дом; пойдут с нами и эти малые дети, а еще трое из этого рогатого народца, - их привязываем мы обычно среди разрушенных развалин того, что прежде радовало глаз; прочим же даем мы наше соизволение удалиться, равно как и этим грызунам тоже; ибо у самого дома разбит огород, урожай коего весьма хотелось бы нам сохранить для себя". Рассмеялась Заряночка, и встряхнула на кроликов юбками, и зверьки бросились врассыпную, по обычаю своему. Тут паренек изрядно огорчился и едва сдержал слезы; а девочка топнула ножкой и заревела в голос.
Заряночка принялась утешать крошку, как умела: она сорвала ветку боярышника, что покачивалась высоко над головами детей и еще не вовсе отцвела, и вручила подарок малышке, и уняла ее. Старик же отобрал молочных коз из стада (белую в том числе), и погнал их перед собою, а дети пошли рядом с Заряночкой; мальчуган держал гостью за руку и перебирал ее пальцы, а девочка то цеплялась за юбку, то отпускала ручонку и резвилась вокруг.
Так дошли они до того места, где земля сделалась ровнее; там, в укромном уголке, под защитою стен и башен, расстилался ковер зеленого дерна, - каменные глыбы ограждали его с севера. Помятутые стены, казалось, некогда были частью огромного дома и замка; наверху, куда не вело ныне ни одной лестницы, виднелись тут и там трубы и очаги, и изящные скамьи у окон, и сводчатые двери, и резные колонны, и много чего еще, что прежде радовало глаз; теперь же все обрушилось, все обратилось в руины, и дом стоял без крыши и перекрытий, и весь зарос ясенем и рябиной, и прочими ягодными и крылосемянными деревьями; много лет назад семена упали в трещины стен, а теперь на этом месте высились густые, раскидистые кущи. В самой глубине могучих руин притулилась хижина, сложенная небрежной рукою из небольших бревен и весьма заросшая розами да жимолостью: две примыкающих друг к другу древние плиты тесаного камня стали убогими ее стенами. Прямо перед хижиной разбит был сад, где росла всяческая зелень и немного пшеницы; там же рядком выстроились соломенные ульи; повсюду вокруг расстилался зеленый дерн, как было уже сказано, а среди травы возвышались три огромных древних дуба, и всевозможные колючие кустарники, тоже достаточно древние для растений такого рода.
Старец провел гостью в хижину, всю незамысловатую утварь которой составляли табуретки и скамьи, и грубо сработанный стол, а затем отправился привязать коз среди руин, что некогда были огромною залой. Дети увязались за ним, хотя Заряночка порадовалась бы, кабы хоть один из малышей остался с нею; однако же слова "нет" крошки и слушать не желали, обязательно нужно им было пойти навестить свою любимую белую козочку в ее стойле. Однако же все трое вскорости возвратились; и старик повел учтивые речи, и поцеловал Заряночке руку, и оказал радушный прием, так, словно был он знатным лордом и принимал гостей в собственном наследном замке. Тогда дети тоже захотели всенепременно поцеловать чужестранке руку и повести себя учтиво, и, рассмеявшись, Заряночка позволила им это, а затем подхватила малышей на руки, и принялась обнимать да целовать от души; чему они не особо порадовались, хотя мальчуган стерпел и возражать не стал. После того старец выставил на стол нехитрую снедь: сметану и мед, угощение нагорий, и грубый хлеб, но отрадно было Заряночке вкушать все это под гостеприимным кровом, внимая любезным речам старика.
