С этими словами Заряночка проворно спустилась к воде, развязывая по пути пояс и шнуровку. Приблизившись к ручью, обнаружила она: струится поток между синих цветов костенца и камышей прямо в озерцо, что от песчаной отмели резко уходит вглубь. Тут же доверенные посланнице одежды упали на траву у кромки заводи, и Заряночка принялась плавать и резвиться в воде; волосы девушки расплелись и развевались у нее за спиною, словно озерные водоросли. Однако долго задержаться там Заряночка не осмелилась, но поспешила выйти на берег, и торопливо оделась. Однако же не покрыла она плечи золоченым платьем, и не зашнуровала его на груди, дабы открывалась взглядам сорочка Виридис; каковая сорочка была весьма приметной, ибо на груди расшили ее зелеными веточками, над которыми дрожали язычки пламени, и расшили столь изящно, словно работала над рубашкой дева народа фаэри.
Затем Заряночка подобрала платье повыше, дабы край юбки не закрывал лодыжек и сразу бросались в глаза туфельки Атры; а изысканные туфельки эти были украшены кружевами, и отделаны золотом и драгоценными каменьями, зелеными да синими. И воистину, не нашлось бы такого мужчины, что простоял бы перед Заряночкой минуту прежде, чем взоры его обратились бы к ступням ее и лодыжкам, точеным и милым.
Тут девушка занялась прической, и подобрала волосы, и обмотала их вокруг головы, дабы нимало не скрывали они доверенных посланнице одежд.
Так стояла Заряночка: на нежной шейке покоилось ожерелье Авреи, пояс Виридис охватывал изящной формы бедра, а на прелестном пальчике сияло кольцо Атры. Прислушалась она, но не услышала ни звука, что говорил бы о приближении кавалькады; и тогда родилось в сердце девушки робкое опасение, что, однако же, ничуть ее не огорчило. Прямо перед нею над водою нависал куст шиповника; бесчисленные розы либо набирали бутоны, либо только что раскрылись. Заряночка подобралась к кусту тихонько и молвила, улыбаясь:"Что ж, раз уж ничего на мне нет, что могла бы я назвать своим, я возьму да присвою вот этот подарок девической купели". С этими словами Заряночка отломила с куста ветку, и соорудила гирлянду для волос; и, засмущавшись, еще немного помедлила у ручья, а затем повернулась и быстро пошла к назначенному месту у приютившей ее на ночь хижины, и остановилась там, прислушиваясь; а отрадная робость ее все усиливалась, девушка то краснела, то бледнела, и сердце ее так и колотилось.
Но тут вспомнила Заряночка о добром священнике, что привел ее в хижину прошлой ночью, и задумалась, размышляя, что могло его настолько встревожить. И гадала посланница, а окажутся ли остальные так же добры к ней, или сочтут ее дерзкой девчонкой, или дурочкой, или просто проедут мимо?
Воистину если бы кто-нибудь и проехал бы мимо Заряночки, так не потому, что остался бы слеп к красоте ее, но потому, что устрашился бы подобной красоты, и решил бы, что языческая богиня древности явилась перед ним, дабы заманить в ловушку.
Пока стояла Заряночка, прислушиваясь, показалось ей, что слышит она нечто, не громче, чем пересвист дрозда в кустарнике; однако же издалека доносился незнакомый звук, и угасал не сразу; и снова напрягла слух девушка, и звук повторился, и теперь показалось скиталице, что это голос рога. Когда же в третий раз раздалась трель, поняла Заряночка, что и впрямь так оно и есть; и вот, наконец, песня рога зазвенела совсем близко, и теперь на ее фоне возможно было различить перекличку мужских голосов и мычание скота.
Тогда посланница сошла к самой обочине дороге; а теперь уже видела она, как в прозрачном воздухе клубится марево кавалькады; и сказала себе Заряночка:"Это и в самом деле они, и должно мне собраться с духом, ибо сердечные друзья моих подруг уж никоим образом не причинят вреда бедной девушке, и презирать ее не станут".
Вскорости из облака пыли вынырнули первые волы; позади них сверкали острия копий. И вот уже целое стадо, теснясь и толкаясь, бредет по дороге; а за стадом поспешают десятка два копейщиков, в кожаных куртках без рукавов и шлемах с забралами; надо сказать, что они и в самом деле повернули головы в сторону Заряночки, проезжая мимо, и перебросились промеж себя несколькими словами, смеясь и указывая на чужестранку, однако же не остановились, но двинулись прямиком к замку.
Далее наступило затишье, а затем неторопливо проехала еще дюжина вооруженных воинов, из коих некоторые были в белых доспехах; в поводу вели они пять вьючных лошадей, нагруженных олениной. И эти тоже проскакали мимо, не остановившись, хотя большинство их надолго задержали взгляды на Заряночке.
Последними же появились три верховых рыцаря; и на первом поверх доспехов надето было расшитое золотом сюрко*, а на таковом горело алое разбитое сердце; зеленое сюрко второго украшала серебряная полоса в треть щита, а на ее фоне ярко выделялись зеленые ветви, охваченные пламенем; на третьем было сюрко черного цвета, испещренное серебряными слезами. Все трое ехали с непокрытыми головами, только Черного Рыцаря венчала гирлянда дубовых листьев.
