Затем пешком отправились они в лес, что начинался сразу за зеленой хижиной, и, побродив там в свое удовольствие, принялись выслеживать оленя к обеду; и Заряночка вручила спутнику свой лук и стрелы, дабы подстрелил он дичи, однако же рыцарь заставил девушку перепоясаться своим собственным мечом, дабы не оставалась она безоружной. Так добыли они косулю, и возвратились с трофеем в хижину, и рыцарь освежевал тушу и приготовил мясо должным образом, и снова разделили они трапезу в дружбе и согласии. Заряночка же загодя побывала у реки, и принесла оттуда букет синих костенцов и спиреи, что не вовсе еще отцвела на лугу со времен первых дней лета, и сплела себе пояс и гирлянду для волос; и незнакомец в черном поклонялся девушке, словно божеству, при этом едва насмеливаясь коснуться ее руки, несмотря на то, что сводила рыцаря с ума красота ее тела.
Затем, когда друзья отобедали и, устроившись отдохнуть в тени деревьев, прислушивались к тому, как болотная курочка кричит над водою, Заряночка обратилась к своему спутнику и повелела ему рассказать что-нибудь о своей жизни и деяниях; но ответствовал Черный Рыцарь:"Нет, госпожа, умоляю простить меня; ибо мало хорошего могу я о себе сообщить, и весьма не хотелось бы мне, чтобы узнала ты меня с еще худшей стороны, нежели уже знаешь. Лучше ты окажи мне милость и поведай о своем прошлом; и уже знаю я наверняка, что ничего в нем нету, кроме самого доброго".
Заряночка улыбнулась и закраснелась, но, не заставляя себя упрашивать, принялась рассказывать ему о своей жизни в Обители у Леса; и даже о лесной матушке не умолчала. И ни слова не произнес рыцарь в ответ на это; но благодарил и хвалил рассказчицу за милость снова и снова.
Наконец день приблизился к концу, и тогда горе овладело рыцарем с новой силой, и сделался он задумчив и молчалив. Заряночка по-прежнему держалась с ним приветливо и учтиво, и старалась утишить его тоску, но сказал рыцарь в черном:"Оставь, как есть; что до тебя, завтра ты будешь счастлива; но мой счастливый день почти миновал, а с ним словно бы и жизнь уходит капля по капле". И вот стемнело, и незнакомец печально пожелал своей спутнице доброй ночи, и отправился к своему убежищу среди дерев. Заряночка же расположилась в хижине, и долго не могла уснуть, заранее радуясь завтрашнему дню, каковой должен был вернуть ее в Замок Обета.
Пробудилась Заряночка спозаранку, когда солнце еще едва поднялось; девушка встала, и оделась, и призвала к себе слугу своего, Черного Рыцаря, и тот немедленно явился к госпоже своей, ведя в поводу двух лошадей; и молвил:"Теперь едем мы в Замок Обета". И был он сдержан и удручен, но отнюдь не свиреп и не дик.
Ласково поблагодарила Заряночка спутника, и похвалила его, он же изменился в лице, непонятно почему.
Засим вскочили друзья на коней и двинулись в путь, и рыцарь направился прямиком в лес, и поскакал известными ему тропами, так что не слишком-то медленно продвигались путники, принимая во внимание густую чащу. Так ехали они вместе, он - скорбя, она - радуясь.
Но теперь оставим мы Заряночку и рыцаря, с коим повстречалась она в Черной Долине Серых Овнов, и обратимся к Замку Обета, и тамошним обитателям, и поглядим, чем занимались они все это время и после.
ЗДЕСЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ КНИГИ "ВОДЫ ДИВНЫХ ОСТРОВОВ", ПОСВЯЩЕННАЯ ДНЯМ ОЖИДАНИЯ; И ТЕПЕРЬ НАЧИНАЕТСЯ ПЯТАЯ ЧАСТЬ ПОМЯНУТОЙ ИСТОРИИ, ПОД НАЗВАНИЕМ "ПОВЕСТЬ О ЗАВЕРШЕНИИ ПОХОДА".
Говорится в повести, что, расставшись с Заряночкой у хижины в роще, капеллан побрел домой в замок весьма удрученный, настолько любил он девушку, и тосковал по ней, превосходно при этом зная, что тоске его утоления нет. Более того, едва оказался Леонард снова в стенах замка, несчастного охватил страх при мысли о том, что может случиться с беглянкой, и пожалел, что послушался Заряночку и помог ей покинуть замок. Напрасно повторял себе священник все доводы в пользу того, что малой опасности подвергается девушка, или вовсе никакой, - ровно так же, как объяснял все это Заряночке, сам свято веря каждому слову; только теперь казалось Леонарду, что любому из доводов возможно возразить. И вот тяжело вздохнул священник, и вошел в часовню, где находился алтарь Святого Леонарда; и преклонил он перед алтарем колена, и помолился святому, чтобы тот спас и его самого, и Заряночку, от опасности и оков, как встарь вызволил народ свой из рабства. Но хотя долго молился сэр Леонард, и не жалел слов, не принесла молитва облегчения его душе, или почти не принесла; засим, снова поднявшись на ноги, он пожелал от всего сердца, чтобы кто-нибудь порешил бы его и избавил от бремени жизни, ежели с этим перлом среди женщин приключится беда.
