"Когда свернули мы в лес, оставив за спиною помянутую долину, до полудня оставалось еще часа четыре; и ехали мы до тех пор, пока не наступил полдень, и отдохнули у ручья, и подкрепились, ибо не видели мы причины загонять коней; но спутник мой, незнакомый рыцарь, казался угрюмым и удрученным, и, можно даже сказать, мрачным. Я старалась ободрить его, и говорила с ним приветливо, как с тем, кто прежде был врагом, а стал другом; но чужак в черном отвечал мне:"Госпожа, ни к чему это не приведет; жаль мне, что собеседник из меня никудышный; право же, старался я развеселиться; но вдобавок к тому, о чем известно и тебе, и мне, и что меня угнетает и мучит, ныне легла мне на сердце тяжесть, и не в силах я от нее избавиться, и ничего подобного я не испытывал прежде. Засим с твоего позволения сядем-ка мы немедленно на коней, дабы поскорее оказаться в Замке Обета и в темнице сэра Эймериса".
Засим поднялась я на ноги, и сказала ему, улыбаясь:"Ободрись, друг! не темница тебя ждет в Замке Обета, но радушный прием друзей". Незнакомец в черном промолчал в ответ, и веселее не сделался; так оседлали мы коней и скакали еще часа три, пока не выехали из густой чащи на открытую протяженную прогалину, что, словно широкая дорога зеленого дерна, пролегла через чащу; не иначе как рука человека расчистила помянутую зеленую просеку. Туда добрались мы, следуя по течению речки, что вместе с нами вырвалась на равнину из леса, а затем, свернув в сторону, убегала на север, рассекая прогалину надвое.
Оказавшись там, промеж чащи и ручья, мы натянули поводья; лесной уголок этот показался мне красивым на удивление, и не без удовольствия глядела я по сторонам, радуясь всем сердцем. Тут молвил рыцарь:"Леди, не ощущаешь ли ты непомерной усталости?" "Нет, - отвечала я, - ничуть не бывало". "Странно, - проговорил мой спутник, - ибо я настолько утомлен, что должен, чего бы то ни стоило, сойти с коня и прилечь на траву, иначе рухну с седла". Тут незнакомец спешился и постоял подле меня немного, словно желая помочь мне спрыгнуть с седла, но возразила я:"Рыцарь, заклинаю тебя, даже если притомился ты, постарайся продержаться еще немного, дабы не настигла нас здесь опасность". "Опасность? - отозвался он, - Да, так оно и было бы, кабы Красный Рыцарь проведал о том, где мы находимся; да только откуда ему знать?" Последние слова незнакомец проговорил с трудом, словно в полусне, а затем молвил:"Прошу простить меня, госпожа, но голова моя так и клонится; позволь мне немного поспать, а затем я встану и отвезу тебя прямиком к цели и итогу твоего путешествия". С этими словами рыцарь в черном улегся на траву и тут же заснул как убитый, а я уселась подле, в великом страхе. Сначала, сказать по чести, я заподозрила предательство, ибо как могла я полностью доверять этому человеку после всего случившегося? но когда убедилась я, что сон незнакомца непритворен, сомнения такого рода я прогнала, и не знала, что и подумать.
Так прошел час; то и дело принималась я расталкивать спящего, но все было напрасно; и не знала я, что делать, кроме как дожидаться пробуждения незнакомца; ибо не ведала я дороги к замку; более того, хотя спутник мой и был рыцарем, и притом при оружии, боялась я покинуть его одного и без охраны; засим я осталась.
Но вот случилось нечто новое. Показалось мне, будто слышу я бряцание меча и доспехов; а зеленая дорога поворачивала так, что мыс леса в сотне ярдов к северу скрывал прогалину от моего взора, и можно было к нам подъехать на расстояние достаточно близкое, оставаясь невидимым, ежели двигаться по другую сторону реки. Засим я проворно вскочила на ноги, и натянула лук, и взяла в руки стрелу, и едва проделала это, как из-за помянутого мыса появился всадник. Он был во всеоружии, в алом сюрко, и восседал верхом на огромном и лоснящемся гнедом коне. Не спуская с незнакомца глаз, я старалась растолкать спящего ногой, и кричала ему:"Просыпайся!", - но рыцарь в черном едва пошевелился и пробормотал что-то бессмысленное.
