Продолжение и основная часть истории Роберта Астера.
Он удобно устроился на камне, зачерпнул воду ладонями, попробовал на вкус. Восхитительная, кристально чистая вода. Сделал несколько больших жадных глотков, пока от холода не свело зубы. Огляделся.
— Не пускаешь меня, да? Не принимаешь, — усмехнулся, — и что теперь? Я не могу войти, и не могу выйти. Ни жив, ни мертв, так что ли, получается? Застрял на половине пути… — он неожиданно рассмеялся. Ситуация начала забавлять. — Дай хотя бы согреться. Я замерз.
Легкий сквознячок растрепал волосы, словно отвечая.
Он снова посмотрел на руки. Они все еще светились, но не так ярко как прежде. Лары[1] отступили. Отползли от него и сосредоточились на стенах, свисая тонкими светящимися паутинками. Дрожали, покачивались. Вздрагивали, как при дуновении ветра. И звенели, переливчатыми колокольчиками. Стражи. Он внезапно понял. Они — стражи, а не посредники… И сейчас именно лары не позволяли идти дальше. Стоило сделать шаг, как тонкие, но удивительно прочные нити опутали его, удерживая на месте. Он возвратился на камень. И лары успокоились, медленно отползли обратно.
Слишком светло стало в пещере. Или это глаза настолько привыкли? Он мог различать мельчайшие детали. Трещинки и бугорки на стенах, выступившую влагу, мелкие камешки, разбросанные в боковом туннеле, каменные цветы — свисающие с потолка желтовато-молочные сталактиты, и капли воды, переливающиеся, словно драгоценные камни… Колокольчики ларов, смешиваясь с мерным журчанием воды, создавали своеобразную мелодию. Красивую и грустную. Он уловил ее закономерность, мог бы повторить ее. Мелодия — это язык? Он тряхнул головой, не понимая.
Ну и что теперь. Конец пути или его начало. Продолжение или извечный круг? Бесконечная череда повторение и возвращений. Пещера. Озеро. Поглощение. Растворение. Возникновение. Пещера… Бесчисленное множество дверей, которые нужно открыть и выбрать. Выбор и ожидание выбора.
— Значит ожидание? — спросил он, внезапно догадавшись, но ответа снова не последовало. — Я в зале ожидания. Сижу здесь, жду своей участи… — невесело усмехнулся. — Что же ты мне приготовила, Кора? Я как-то по-другому себе это представлял… — пробормотал он. — Ладно, придется набраться терпения.
Какое-то время он сидел не двигаясь. Затем не выдержал и снова тихонько позвал, — Кора?
В ответ раздался лишь тихий звон колокольчиков.
— Молчишь… — вздохнул он.
В пещере заметно потеплело.
— Ну, хотя бы так, — улыбнулся.
Он улегся на камне, положил руку под голову. Раз не пускают дальше, то можно позволить себе отдохнуть. Он заслужил этот отдых. Путь сюда был не из легких. Усмехнулся, вспоминая, что именно привело его сюда. Глаза закрылись, он незаметно провалился в сон.
Поверхность озера начала светиться. От воды пошел жар, и густой горячий туман потянул к нему свои щупальца. Не просыпаясь, его сознание метнулось к озеру. Что-то ждало его здесь… или кто-то? Друг? Ему казалось, он искал этой встречи, стремился к ней. Он спросил. Никто не ответил. Он что-то упускал… Что-то важное, чего никак не мог вспомнить… Певучая речь зазвучала в мозгу… Какие-то слова. Почти чужие, полузабытые. Он не понимал, не помнил… забыл, что это значит. Как он мог забыть? Это взволновало. Он запутался, заблудился. Потерялся в этих пещерах, перестал понимать кто он, почему здесь. Забыл, что это за место? «Меня здесь нет… но где я тогда?», — внезапно пришло понимание.
— Ты не можешь войти сюда сейчас… Ты не можешь
Вода в озере забурлила жаром. От поверхности пошел дымок. Гейзер выбросил мощную струю горячей воды, окатив с головы до ног. Но он не почувствовал жара, с удивлением смотрел на ладони, по которым стекали дымящиеся капли и не понимал…
Он увидел разверзнутую землю, череду взрывов. Лаву мощными потоками вытекающую из огнедышащего жерла. Вырывающиеся осколки горной породы, огненные реки, сжигающие все на своем пути… Пепел, засыпающий землю на многие десятки, сотни километров. Разрушенные, сожженные города. Руины, опаленные пеплом войны. Снег. Бурые хлопья, падающие с неба. Снег, засыпающий землю. Снег, ставший водой, растекшийся ручейками, по растрескавшейся черной пустыне. Мертвая, обуглившаяся почва, впитавшая в себя эту влагу. Тоненькие ростки, пробивающие себе путь на поверхность и невзрачные белые цветы, распускающиеся на возрождающейся земле…
