Победоносная усмешка на этих злобно изогнутых черных губах мгновенно увяла, когда я ускользнула от удара гигантской когтистой руки. Меня, Дрему, охватила жуткая паника, но птица, которая тоже была во мне, испытывала совсем другие чувства. Она забавлялась!
Кого это «меня»?
И тут же все исчезло. Я снова оказалась в своем теле, на Равнине, вздрагивая от дождя и вспоминая все, что только что произошло со мной во сне. И пришла к выводу, что таким образом мне было передано сообщение, суть которого сводилась к тому, что Кина знает о нашем приближении. На протяжении последних десяти лет богиня лишь притворялась спящей. Она знала, что такое терпение, не понаслышке.
И еще одна мысль пришла мне в голову. Кина по-прежнему оставалась Матерью Обмана. Очень может быть, все, что я только что узнала, было полностью или частично неправдой – если Кина нашла способ пробираться в тайные закоулки моего сознания. А она могла делать это, без сомнения. Она сумела внушить целым поколениям на пространстве многих регионов истерический страх перед Черным Отрядом еще до появления Старой Команды.
В глубине души ожило и стало глубже чувство острого недоверия ко всему, что окружало меня. И клянусь, я почувствовала, что это обрадовало ее.
Суврин разбудил меня совсем рано. В темноте невозможно было разглядеть выражение его лица, но голос звучал угрюмо.
– Тревога, Дрема, – прошептал он.
И оказался прав. Он первый осознал пагубные для нас последствия снегопада.
Мне хотелось застонать, если не взвыть, но толку от этого не было бы, а действовать следовало немедленно.
– Быстро соображаешь, – сказала я ему. – Спасибо. Иди в этом направлении и буди всех сержантов. Я пойду по кругу в левую сторону. – Несмотря на ночные кошмары, я чувствовала себя отдохнувшей.
Снегопаду было наплевать на защитные поля. Снег падал и падал, скрывая границы, отделяющие безопасное пространство от всего остального. Чувствовалось, что и Тени поняли это – они просто излучали жажду убийства. Такое уже происходило прежде, они помнили это. Их ждет легкая закуска, если кто-то с перепугу вырвется за пределы защищенной зоны.
С нами, однако, были Одноглазый и Гоблин. И Тобо тоже. Они могли сделать так, чтобы границы проступили отчетливо.
Но для этого им требовалось хотя бы немного света.
Я обошла всех одного за другим, разбудила людей и объяснила, в какой тяжелой ситуации мы оказались. Было важно, в особенности, чтобы это поняли матери. По-моему, до всех дошло, что нужно оставаться на местах, пока не рассветет.
Чудо из чудес! Никто не откалывал никаких глупостей. Как только появились первые проблески света, колдуны начали проводить линии на снегу.
Я отрядила команду парней, которые должны были углубить эти линии, сделав их более заметными.
Все шло настолько удачно, что мной овладело чувство самодовольства, когда пришло время отправляться в путь. Я еще не знала, какой долгий день ждет нас впереди, – хотя должна была бы почувствовать это инстинктивно.
Чтобы совершить предстоящий нам переход, Плененным потребовалось всего несколько часов. Мы, конечно, будем тащиться гораздо дольше. Разрушенная крепость не была видна из-за снегопада. И к тому же, прежде чем мы могли сделать хотя бы шаг, старым, очень старым людям приходилось размечать безопасный путь. Они шли по обеим сторонам дороги, а Тобо – посередине, с Ключом в руках. Они ни на шаг не обгоняли его, просто на всякий случай.
Мы сделали всего четверть мили, а я уже начала беспокоиться из-за времени. У нас было слишком много ртов и слишком мало припасов. Мы и без того придерживались очень жесткого рациона. Людям придется пересекать Равнину быстро, очень быстро – за исключением тех, кто поведет Плененных.
– С этим снегом никакого сладу! – взвыл Гоблин. – Если он повалит еще сильнее, все мы окажемся в дерьме по уши.
Все правильно. Если снегопад обернется бураном, нам больше беспокоиться будет не о чем. Все мы умрем прямо тут и сделаем Душелова самой счастливой девочкой в мире.
Душелов, ау, где ты? Теперь у нее достаточно времени для размышлений. Теперь не осталось никого, кто мог бы помешать ей осуществить любой свой каприз. Воды спят? Ну и что? Пусть себе. Эти деньки миновали.
Нет, они не миновали – пока я жива.
Лебедь подсел ко мне за завтраком.
– Как моя женушка чувствует себя нынче утром?
– Холодна, как лед.
Проклятие! Будто нельзя было выразиться иначе!
Лебедь усмехнулся.
– Это для меня не новость. Не слишком здорово, правда? Выпало уже больше дюйма.
– Да уж. К несчастью, многие никогда не видели снега. Поглядывай, чтобы кто-то не сделал какую-нибудь глупость. Держись поближе к Радише. Я не хочу, чтобы она пострадала.
– Хорошо. Тебе снились сны этой ночью?
– Конечно. И еще я встретилась с Киной.
– Я видел огни на дороге к востоку от нас.
Я чуть не подскочила.
