В этот день Васли пришел в школу в новой рубахе, которую ему подарили к рождеству. Он очень волновался.
— Сейчас Васли Мосолов расскажет вам о великом русском ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, — объявил Вениамин Федорович и повернулся к мальчику: — Начинай, Васли.
Васли сначала запинался, сбивался, но мало-помалу его речь становилась плавнее, смелее.
— Я прочитал вот эти книги, — говорил Васли, подняв над головой два томика. — В одной из них описана жизнь Михаила Васильевича Ломоносова, в другой напечатаны его стихи. Из этих книг я узнал, кто такой был Ломоносов, что он сделал и написал. Ломоносов был крестьянским сыном, как мы с вами. Он еще в детстве понял, что ученье приносит много пользы. Родился он в Архангельской губернии, но там учиться было негде, школа была только в Москве. И вот он зимой, в трескучие морозы, пошел пешком в Москву. Там он поступил учиться в Славяно-греко-латинскую академию, она называлась так потому, что в ней учили славянскому, греческому и латинскому языкам. Был он уже взрослый парень, ему было девятнадцать лет…
В это время дверь открылась, и в класс вошел отец Иван Дергин. Васли замолчал. Вениамин Федорович ободряюще кивнул ему головой:
— Продолжай, Васли, продолжай.
Отец Иван прошел в конец класса и сел за спинами учеников.
Васли продолжал:
— В академии ученики-мальчишки смеялись над Ломоносовым, говорили: «Тебе жениться пора, а ты за букварь сел!» Жил он бедно, голодал. Много пришлось ему вытерпеть трудностей. Но он все равно не отступил и стал великим ученым.
Дальше Васли рассказал о том, что Ломоносов был и физиком, и химиком, и астрономом, и поэтом, а в заключение прочел его стихи:
Когда Васли кончил читать стихи, Вениамин Федорович сказал:
— Да, могут в нашем отечестве рождаться собственные Платоны и Ньютоны, могут выходить из гущи народной. Пример тому — крестьянский сын Михаил Васильевич Ломоносов. И вы все, ребята, не теряйте веры в будущее, в свои силы, учитесь. В ученье — сила. Народная пословица говорит: сытый конь о восьми ногах, а я добавлю: у ученого человека восемь глаз, восемь умов, ученый человек — крылат.
Всем очень понравился рассказ Васли о Ломоносове, и о нем потом долго вспоминали в школе. Один законоучитель остался недоволен.
— Опять ты, Вениамин Федорович, внушаешь мужицким детям не соответствующие их положению мысли, — сказал он. — Плохо для тебя это кончится.
В словах законоучителя прозвучала угроза. Вениамин Федорович еще не знал, на что способен отец Иван. Уже почти забытый в селе случай с удавленной в священной роще кошкой мог бы окончательно прояснить облик священника, если бы люди узнали о нем правду.
А дело было так.
Однажды ночью отец Иван зашел к Ондропу.
— Зарастает бурьяном и полынью дорога к церкви, — сказал он сокрушенно.
— Не беспокойтесь, батюшка, завтра же все скошу, — ответил Ондроп.
— Ну и дурак же ты, Ондроп! — сказал отец Иван. — Я тебе не об этом толкую. Чего ты косить будешь? Сам знаешь, никакого бурьяна там нет.
— Мое дело исполнять, что приказано.
— Речь о том, что прихожане наши больше ходят на языческое мольбище, чем в церковь. Вот к чему я тебе сказал, что дорога в церковь зарастает бурьяном и полынью.
— Теперь понятно, батюшка. Уж ты прости меня, дурака. Сразу-то не понял, прости.
— Прощаю. Теперь слушай и соображай.
— Слушаю, батюшка.
— Мольбище турекских марийцев знаешь?
— Не хожу туда, батюшка, не хожу.
— Знаю. А где оно находится, не забыл?
— Чего ж тут забывать? Знаю, конечно.
— Так вот, надо людей от него отвадить.
— Что же я могу?
— Можешь срубить священную березу, как-нибудь опоганить мольбище. Хоть кошку там удави.
— Батюшка, грех ведь… — неуверенно проговорил Ондроп.
— Ты же христианин, а роща — мольбище язычников. Я за тебя поставлю свечку Николаю-чудотворцу.
— Коли так, батюшка, постараюсь.
— Постарайся Вот прямо сейчас и иди, ночью. Сторож Ондроп собрался и отправился исполнять поручение священника.
Вот таким образом появилась в священной роще удавленная кошка.
