— Прошу! — Хозяин обвел рукой стол, заставленный тарелками с угощением и разлил по рюмкам вино.
Басов поднялся, оглядел всех и обратился к имениннику:
— Гавриил Васильевич, дорогой наш друг, желаю, чтоб дело, которому ты служишь, процветало, а лично тебе — большого здоровья, хорошую жену и детишек побольше!
Потекла шутливая дружеская беседа, дом наполнился веселыми голосами.
Но вскоре заговорили о вещах более серьезных.
Окси время от времени вставала, подходила к двери, прислушивалась.
— Знаете, — начал было Басов, — курыксерские мужики…
В это время в сенях что-то загремело.
Окси подбежала к двери, толкнула ее и, выглянув в темные сени, чиркнула спичкой.
— Кто тут? — спросила она.
В ответ — ни звука, лишь мгновение спустя громко хлопнула входная дверь.
— Кто там? — Малыгин вопросительно посмотрел на Окси.
— Не знаю, не отозвался. — Окси рассмеялась: — Я нарочно возле двери пустое ведро поставила! Кто-то в темноте и наткнулся на него.
— Смотри ты, какая хитрая! — восхищенно воскликнул Малыгин. — Мне бы такое и в голову не пришло.
Окси накинула на плечи платок и вышла на крыльцо. Басов продолжал:
— Так вот, курыксерские мужики вступили в спор с лесопромышленником Ионовым. Ионов сплавляет лес по Шийлаю, и мужики постановили: пусть он заплатит каждому жителю деревни по рублю, иначе они не откроют ему заплот Веткановой мельницы. Ионов, конечно, не хочет платить. Плотовщики сочли требование мужиков правильным и разбрелись по окрестным деревням. Так что теперь и вовсе некому лес сплавлять. Приказчик Ионова бегает по деревням, разыскивает плотовщиков. Говорит: «Если не соберу их, пойду в Нартас, пусть пришлют старших школьников человек двадцать, чтобы было кому лес протолкнуть, когда полиция заставит мужиков открыть заплот». Верховодит мужиками один толковый мужик по фамилии Перевалов. Этот Перевалов прямо говорит: «Пусть Ионов хоть войска вызывает, мы от своего не отступимся». Как видно, там хорошая каша заваривается.
Малыгин сказал взволнованно:
— Если Баудер согласится послать туда ребят, надо чтобы с ними пошел наш человек. Не то пойдет Потап Силыч, уж он-то постарается повернуть ребят против мужиков. Этого никак нельзя допустить. Матвей Трофимыч, ты бы не согласился повести ребят?
Матвей покраснел от удовольствия. Значит, его признали тут за своего.
— Я-то согласен, да вот захочет ли Баудер послать меня?
— Это уж забота Гавриила Васильевича, — с улыбкой сказал Басов.
На другое утро два десятка школьников, посланные Баудером на выручку ионовского леса, бодро шагали по дороге. Вел их Матвей.
От Нартаса до Веткановой мельницы семь верст. Приказчик Ионова знай покрикивает:
— Скорей, ребятушки, поторапливайтесь!
Но Матвей отвечает спокойно:
— Успеется! Сам рассуди, господин приказчик: если ребята устанут еще в дороге, много ли они там у тебя наработают? Да и солнышко еще не так высоко.
Приказчик вытащил из кармана часы, взглянул и сморщился:
— Не высоко! Двенадцатый час.
Но Матвей продолжал идти вразвалку. Однако как ни тянул он время, вскоре впереди показался холм Веткан. Внизу, у кромки зеленого леса, протянулась деревня Курыксёр. Мимо деревни, сверкая на солнце, течет река Шийлай. Трудно угадать, где ее обычное русло, сейчас, в половодье, она широко разлилась.
Запруду у мельницы забили сплавляемые молем бревна. Они колышутся на речной волне, бьют в доски заплота. Но доски плотно сидят в своих гнездах, перехвачены железной скобой, на которой висит ржавый, внушительных размеров замок.
Когда отряд Матвея вышел на берег, ребят сразу же окружило человек сорок мужиков. Некоторые держат в руках топоры, багры и дубины.
Высокий, богатырского вида мариец с топором, заткнутым за пояс, шагнул к Матвею, сдвинул шапку набекрень и, со злостью плюнув себе под ноги, спросил:
— За сколько продались?
Матвей промолчал.
— Ты что, оглох? — сурово глядя на мельника, продолжал мужик.
Матвей кивнул на приказчика:
— Ты у него вон спроси, он договорился с заведующим школой. А я что… Мое дело маленькое.
— Что же вы собираетесь делать?
— Что прикажут.
— Если прикажут драться с нами, будете драться?
— Ну где нам, бедным, с вами сладить! — пытается отшутиться Матвей. — Вас вон сколько. Ты мне лучше скажи, кто тут из вас Перевалов?
— Ну я! А что?
— Басов велел тебе поклон передать, — понизив голос, ответил Матвей.
— Тогда другой разговор. — И мужик, подмигнув, отошел к своим.
Мужики о чем-то негромко переговаривались между собой. Школьники, сбившись в кучу, напряженно ждали, что будет дальше. Приказчик, волнуясь, курил папиросу за папиросой, то и дело поглядывая на Лопъяльскую дорогу.
На Ветканском холме показалась лошадь, запряженная в тарантас. Все стали вглядываться, стараясь угадать, кто это такой спускается к берегу. Яша Гужавин первым узнал лошадь.
— Это же наш Орлик! — воскликнул он. — Гляди, Васли, Потап катит!
В тарантасе, развалясь барином, сидел Потап Силыч. Привязав лошадь у мельничного амбара, он, прихрамывая, подошел к ребятам.
