Пока жена убирала со стола, они разложили поле, достали фишки, карточки и раздали деньги. Хоук сразу же с головой ушел в игру. На него нахлынули воспоминания детства; он играл увлеченно и азартно, приобретая акции с немалой оригинальностью и хитроумием, пока, наконец, не завладел почти всем.
Джо Хоук удовлетворенно вздохнул и откинулся на спинку.
— Ну вот, — с трудом скрывая самодовольство, заявил он детям. — Боюсь, что у меня была фора. Ведь я хорошо знаком с подобной игрой. — Приобретенная на поле недвижимость наполняла его упоительным чувством величия. — Вы уж извините меня за быстрый выигрыш.
— Но ты не выиграл! — воскликнула его дочка.
— Ты проиграл, — сказал сын.
— Что?!
— Игрок, оставшийся с наибольшим числом акций, проигрывает, — объяснила Лора. Она показала ему инструкцию. — Видишь? Цель — избавиться от своих акций. Папка, ты вылетел.
— Ну, к черту, — разочарованно протянул Хоук. — Тоже мне игра! — Его самодовольство улетучилось. — Никакого смысла.
— А мы доиграем, — сказал Бобби. — Посмотрим, кто выиграет.
Вставая из-за стола, Джо Хоук презрительно бормотал:
— Не понимаю. Что толку в игре, где победителю достается кукиш?
Деньги и акции переходили из рук в руки, возбуждение нарастало.
Когда игра вступила в завершающую стадию, дети сражались с экстатической отрешенностью.
«Они не играли в „Монополию“, — сказал себе Хоук. — Посему столь сумасбродная игра и не кажется им странной».
Там или иначе, но дети получали огромное удовольствие; очевидно, что игра пойдет нарасхват, а это самое главнее. Мальчик и девочка уже сейчас учились отказываться от личной собственности; они дрожащими руками отдавали друг другу деньги, отделывались от акций, недвижимости, с самозабвением отказывались от приобретения вещей и умножения капиталов.
Подняв сияющие глаза, Лора восхищенно сказала отцу:
— Это самая лучшая учебная игра из всех, что ты приносил домой!
