— Да ещё и этот подранок из ОША, знающий про… или это просто бред раненого человека? — прошептала девочка себе под нос.
— Простите, майор? — не поняла собеседница.
— Нет, ничего. Эта… Мэри пришла в себя? Было бы неплохо узнать, что происходит у коммунистов, а она, похоже, знает, — произнесла Таня, заметив, что в месте, где шли бои, прогремел особенно мощный взрыв, похожий на самоуничтожение расчётного камня. Формула «Магическое сканирование» уже давно позволила им понять, что в городе использовалась магия. Применив её снова, она почувствовала, что была права, это было самоуничтожение. Правда, это не дало ответа на главный вопрос: что у коммунистов делают маги, которых у них не должно было быть?
Серебрякова с кем-то переговорила по отдельному каналу связи и сообщила: — Вайс докладывает, что, падая, она не симулировала и, похоже, потеряла сознание от большой потери крови. У неё два пулевых ранения. Также у неё, похоже, сильное истощение маны. Ранения серьёзные, маловероятно, что её можно будет сейчас допросить. Возможно, она умрёт по пути…
— А кто сказал, что мы возьмём её с собой? — повела бровью девочка, но тут же улыбнулась шокированному лицу Виши. — Шучу. Передай, пусть сделают всё возможное и невозможное для стабилизации её состояния. Также необходимо сообщить в штаб о ней и как можно более подробно о её ранениях и состоянии. Пусть подготовят команду медиков, в её состоянии каждая секунда на счету. Думаю, у неё могут быть важные сведения. Ну и она же маг всё-таки. Что там с записью… Груббер?
— Всё отлично, майор! — поднял указательный палец боец, записывающий всё происходящее в городе на расчётный камень. — Правда, я так и не понял, зачем нам…
— Пригодится, — ответила Дегуршафт, одновременно с этим разворачиваясь на месте. — Внимание, батальон! Отступаем! Перегруппировка в запасной точке «Б»! Пассажирку упаковать и организовать график носильщиков и наблюдателей. К сожалению, бойцы, в Москве повеселиться не получилось, но это кто-то сделал за нас, так что ничего страшного. Возвращаемся домой!
— Так точно! — раздались многочисленные подтверждения услышанного.
Это мало кто мог видеть из-за скорости, высоты и очередного приближающегося снегопада, но всё же четыре группы магов, поддерживающих идеально ровный строй собрались вместе, прилетев с разных сторон и собрались в одну группу. Возглавляла их майор Таня фон Дегуршафт, девочка, которой на вид было лет десять. В тылу же отряда, не уступая остальным в скорости, взвод магов нёс носилки с привязанной к ним и укрытой специальной тканевой накидкой девушкой. Двести третий магический батальон направился на запад, к границе, а позади остался город, над которым всё ещё слышались выстрелы и взрывы, а также поднимались клубы дыма и пыли от разрушенных зданий.
(Если есть желание и возможность, ставьте лайки и оставляйте комментарии, это очень поможет продвижению книги и позволит другим читателям заметить её).
Империя Райх
— Папа, папа, папочка! — раздавался где-то в темноте детский плач. Слёзы и горечь изменили голос, но не узнать его я не мог. Это была моя дочка, Таня.
— Не плачь… скоро папа выздоровеет и проснётся, — донёсся голос моей жены Вики. А после я открыл глаза и увидел, что стою в больничной палате, в которой была странная картина.
Я видел себя, лежащего на кровати с маской на лице и подключённого к каким-то медицинским приборам. Узнал лишь тот, что показывает пульс, ну и тот, что вроде бы делает искусственную вентиляцию лёгких. Всё имело серые тона, но опять же, я не мог не узнать мою дочку, что сидела рядом с моей кроватью и, плача, обнимала стоящую рядом Вику. Отчего-то в голову пришла мысль, что моя дочь и правда очень похожа на Мэри Сью, в то время как моя жена… возможно, похожа на повзрослевшую Таню Дегуршафт, или мне всё это просто кажется… Внезапно заметил, как медсестра в медицинском халате и какой-то папкой в руках подошла к капельнице и что-то с ней сделала, после что-то записав на лист бумаги. Вроде ничего необычного, вот только…
— Не, не, не, только не матерись. Всё это сон, ну или следствие твоего состояния, — заговорила «медсестра», которая выглядела точно так же, как та женщина, что засунула меня в тело Мэри, разве что в другой одежде. Причём именно она почему-то была «цветной», так что фиолетовые волосы и красные радужки глаз сразу бросались в глаза.
Говорить отчего-то было тяжело. Как только открыл рот, понял, что ощущаю себя так, будто нахожусь под водой. Да ещё и температура есть: — Что…
— Ну, скорее всего, ты при смерти. Я и сама не ожидала, что мы сможем поболтать так скоро. Ты вроде осторожный парень, так что мне особо нечего тебе сказать, — ответила собеседница, нажимая какие-то кнопки рядом с экраном, где был показан мой пульс. Когда она начала делать запись на бумаге, время вокруг, похоже, замерло, так как замер экран и перестало доноситься пиликанье, обозначавшее пульс.