— Нет, он должен быть один… если бы было не так, то Существо М сказало бы… — произнёс я мысленно, лишь в процессе фразы поняв ответ на следующий вопрос девушки.
— Ты в этом уверен? — уточнила она, поежившись.
— Ну… если бы они были важны, то, наверное, упомянула бы…. Скорее всего, они нечто вроде подчинённых или… в моём мире много религий в отличие от этого, но нередко говорят о том, что бог один, просто разные народы представляют его по–разному и, так как продолжительное время развивались по отдельности, создалось впечатление, что богов много, — вновь неуверенно заговорил я. — Здесь, наверное, нечто подобное… боги из манги выглядят как наши, но тут-то религия не только одна, но и внешние её атрибуты не похожи на те, что были у нас… на католичество, конечно, смахивает, но символы иные… вроде как… Надо узнать, как он говорил с японцем, тогда будет понятней.
— Ну уж надеюсь, а то… — начала она, но тут по телу прошла судорога и боль, отчего мы вместе прокричали во весь голос. — Блядь, больно!
— Лежите спокойно, лейтенант, — ответил довольно молодой врач, причём парень, что что–то делал надо мной. — Можете не вести себя так, будто у вас шило в…
— Пошёл нахер, остряк, когда вытащишь, знаешь куда я его тебе засуну⁈ Туда, откуда не сможешь самостоятельно вытащить! — ответил я, поздно сообразив, что так или иначе меня слышали другие раненые маги, да и здоровые, в том числе из двести третьего батальона.
Примерно в это же время по заднице прошла ещё одна волна боли, и я хорошо ощутил, что застрявший осколок вытащили, а после… залили рану спиртом, судя по запаху и боли, отчего я чуть не закричал, но вовремя успел выместить свои эмоции ударом по столу. После, похоже, наложили повязку, быстро обмотав вокруг торса бинт, что её удерживал.
— Готово. Полежите так, сейчас придёт маг–целитель, — после этого направился куда–то с таким видом будто я ему ничего обидного не сказала…
Проигнорировал? Или специально сделал так, чтобы я вышла из себя и слабо почувствовала момент извлечения?.. А–а–а… Вот оно как… Но, он внезапно остановился и обернувшись, спросил, одновременно с этим поправляя очки, будто стеснялся:
— Можно вопрос? Мне сказали, что примерно полтора месяца назад у вас была рана плеча и живота, и ещё до этого какое–то серьёзное ранение на животе. Это правда?
— Ну да, а что? — не понял я, попутно удивляясь тому, как быстро в Райхе успевают передавать информацию, всё–таки, интернета и мобильной связи тут пока ещё нет.
— Ничего серьёзного, просто у вас от них практически ничего не осталось, даже шрамы почти исчезли… Это удивительно, учитывая, как мало прошло времени… Да и сегодняшние раны выглядели так, словно им уже несколько дней, и они успели… частично регенерировать. Вы изучали медицинскую магию? — произнёс парень, крайне задумчиво для своего возраста.
— Нет. Но меня лечили магией. — ответил я, всё ещё не понимая, что конкретно его так заинтересовало.
— А, ясно. Должно быть это были очень хорошие маги–целители, — ответил он, после чего, не прощаясь, ушёл.
— Видимо, обычные врачи не до конца понимают возможности магии… Как и все остальные, — решил я, но тут же вспомнил. — Хотя, одно из чудес, вроде бы, должно было быть быстрое исцеление…
— Подожди, я запуталась, — вклинилась Мэри и мои щёки вновь начали краснеть, так как, по сути, я лежал на столе за небольшим занавесом с «разорванной задницей», то есть формой сзади, а новую пока не принесли. Хотя, сейчас она краснела меньше, чем когда Вайс заметил, что у неё что–то «торчит из задницы».
— В чём? — я в принципе был не против отвлечься от мыслей, о желании забыть, что меня по моей воле лапал мужик, причём в таком месте, что…
— Ты, кажется, говорил, что «бог» типа даровал этому миру три чуда, которые из–за того, что он мудак, все попали в меня, так? — начала она. С одной стороны, я начал немного гордиться, что в последнее время она стала более рассудительной и… понятливой, что ли. Меньше хныкала, говорила по делу и вообще стала серьёзнее. С другой, поскольку, вроде как, я ответственен за это, я начал стыдиться не только того, что живу её жизнью, но и того, что она начинает перенимать не слишком хорошие моменты поведения обычного русского мужика… Ну, там, грубость, матерные слова, что совсем не подходят молодой милой девушке. Она тем временем продолжала. — Он даровал: за что бы я не взялась, будь то война или музыка, всё будет получаться. Это раз. Также, что я, вроде как, буду неуязвима перед огнём, другими физическими повреждениями и так далее. Это два. Мои раны будут исцеляться. Это три? А ещё тогда, на корабле, я хотела стать сильным солдатом, чтобы помогать отцу сражаться с врагами мира во всём мире… это уже четыре? Тебе не кажется, что тут что–то не сходится, да и всё как–то… расплывчато звучит… Он что, даже считать не умеет?