— Нет. Наоборот, мне очень нужно, чтобы нас отправили на войну. Но, если бы у меня был выбор, я бы отказался, даже будучи мужчиной, — ответил я и в тайне порадовался тому, что она не стала уточнять, что я хочу делать на войне, хотя испортить и без того нехорошее настроение она умудрилась.
— Ты — трус. Солдаты там умирают, — начала она, но меня это так быстро разозлило, что я сразу же перебил её.
— Я говорю это тебе уже после того, как побывал на войне, пусть и недолго! И если ты не заметила, сейчас там умирают солдаты Райха, что защищают свою страну от агрессии, а все остальные на них нападают! — честно говоря, ждал глупого спора с этой девчонкой. Но она отчего-то замолчала, так и не ответив, хотя некоторое время явно хотела что-то сказать.
На КПП базы у нас проверили документы, записали данные в журнал, куда после пришлось поставить более корявую, чем оригинальная подпись Мэри. Далее мы прошли через аккуратную и чистую территорию базы к штабу, где сопровождающий офицер проводил меня в один из кабинетов, на двери которого висела табличка с надписью «Майор Джек О’Нил». При первой встрече я как-то не обращал особое внимание на звание, а так получается, что он может командовать батальоном магов? Он, видимо, меня уже ждал, так как офицер сразу открыл дверь, заглянул туда и, уступив мне дорогу, сделал приглашающий жест рукой.
В простом кабинете стоял стол, стул для меня, кресло для майора, в углу флаг ОША, ещё один в рамке как у картины над камином, под ним на специальных держателях висела какая-то винтовка (почему-то в памяти Мэри сразу всплыло название «винтовка Винчестер»), ну и сам камин. Правда, ковёр явно постелили так, чтобы он был подальше от него. Справа от моего места стояла длинная тумбочка и зеркало, но на них я обратил внимание в основном, потому что на первой стояла небольшая статуэтка девушки-ангела. Это было изображение местного бога, которому все молились и чья Инквизиция в прошлом отправила многих магов на костры… Мда… Сопровождающий закрыл дверь снаружи, а маг, сев лишь после того, как сел я, открыл папку, на которую падал свет солнца из окна слева.
— Рад нашей новой встрече. Пожалуй, начнём наше собеседование. Мне предстоит встреча с ещё несколькими кандидатами, — заговорил мужчина, пролистывая листы бумаги на одном, из которых я увидел фотографию Мэри, видимо, это было что-то вроде личного дела и в нём было всё, что они смогли собрать на неё, хотелось бы увидеть. Но он продолжил, заставив меня нервничать ещё сильнее: — В связи с некоторыми обстоятельствами планы вновь изменились. В начале будет проведено собеседование со мной, как с представителем армии ОША, а по его итогам уже будет принято решение о том, примут ли вас в Добровольческий корпус или нет.
— Я хочу сражаться за свободу там, где это необходимо, — осторожно произнёс я. Хоть его слова и были подозрительными, пока ничего толком не было понятно, да и Мэри, похоже, оставила меня отдуваться одного за всё, хотя я рассчитывал на её посильную помощь, она ведь вроде как тоже стремится попасть на войну…
— Это хорошо и такие люди нам нужны. Я имею в виду армию ОША, — ответил офицер, и мне, похоже, стала ясна причина странностей этого дня. — Как вам должно быть известно, Добровольческий корпус создаёт Объединённое Королевство и страны-союзники в целом. У него будут самые разные задачи, от медицинской помощи раненым на войне до разведки и непосредственного участия в боевых действиях. Но всё это не под чьим-то конкретным флагом, а под флагом Добровольческого корпуса, который будет иметь статус международной организации. Записавшиеся туда через несколько месяцев могут быть отправлены куда угодно, и, хотя на месте будет обеспечена соответствующая поддержка и снабжение, можно сказать, что там они в какой-то мере будут чужими для местных союзных сил. Более того, в случае проблемы вроде окружения или плена, добровольцы будут считаться гражданскими добровольцами, а не военными какой-либо страны. Их юридический статус будет нейтральным, что не позволит правительствам стран, чьими гражданами они являются, использовать весь спектр возможной юридической и политической помощи в связи с идущими военными действиями…
— Я… что-то… не понимаю, — тихо произнесла Мэри у меня в голове.
Я ответил ей мысленно, вместе с тем изобразив задумчивый вид: — Такое ощущение, что он сейчас поступает наоборот, не агитирует тебя вступить в корпус, а хочет отговорить. И я, похоже, знаю по какой причине…