Хотя и я хорош, так как ответил: — Вот когда она так улыбается — не уверен…
Когда мне пришлось в первый раз участвовать в штабном совещании до цели оставалось где-то пять дней пути и два до того, как на всём флоте будет объявлен режим боевой тревоги. Нет, мы не столкнулись внезапно с кораблями ОША, если не считать судно, что возникло на горизонте, которое потопили раньше, чем я успел его увидеть и которое было то ли покинутым, то ли гражданским рыболовным с неработающей рацией. Просто таков был порядок, чем ближе к Перл Харбиру, тем больше вероятность быть обнаруженным, да и прибыть к цели мы должны были уже в полной боевой готовности. Вот только у меня с этим не заладилось.
Снова начало мутить, в основном потому, что мы большую часть времени проводили в кают-компании, обсуждая детали нового плана атаки. Мелкая, судя по всему, часто на меня ссылалась, иногда я кивал или отвечал так, как она заранее мне говорила. Но в основном служил мебелью, стоящей для красоты, так как обсуждение в основном шло на акицушимском, который я не понимал. Хотя со временем, кажется, начинал улавливать суть разговора, но он всё равно был неинтересный. Серебрякова, кажется, ощущала себя как я, но по крайней мере могла ходить за кофе и закусками. А вот я… мебель, одно слово. Даже свои знания толком не применить. Наконец, возможно увидев мою страдальческую мордашку, мелкая отпустила меня готовиться к бою и аккуратно так посоветовала повторить формулу «Магического диффузионного взрыва». Намёк я, конечно, понял, но учитывая наши задачи, что нам сообщили позже, как-то не уверен, что сохраню достаточно сил для его использования.
Тем более ещё до того, как она объяснила нам, что в предстоящем бою требуется от батальона, я получил персональное задание приходить… То есть перелетать на плывущий рядом авианосец и накладывать формулу «Усиления взрыва» на авиационные бомбы, что для нас выделили. Почему я? Потому что Дегуршафт постоянно зависала на совещаниях, а кроме неё лишь мне было доступно «Благословление бога». Накладывание формулы было столь трудоёмким и выматывающим, что в предпоследний раз мне пришлось попросить Герка и Шэйка перенести меня на «Ямато», так как маны для полёта не хватало, а ещё, под конец я уже просто забил на то, что мне начало казаться, что «Благословление» начало запускаться не с первой попытки, а после продолжительной молитвы. Как, собственно, и на то, во что конкретно я превращаю бомбы весом в двести пятьдесят килограмм, раз при накладывании такого заклинания на гранату та взрывается как авиабомба бомбардировщика. Ну и мелкая явно была настроена серьёзно, раз под конец всё же соизволила прийти и помочь заколдовать последние бомбы.
В последний день, когда все уже знали, что завтра с утра флот приступит к операции, мы отдыхали. В основном дрыхли, но некоторым, как мне, не сиделось на месте, и я снова проверял экипировку, оружие и боеприпасы, что завтра помогут мне не сдохнуть в бою. Тем более лететь мы должны были «налегке», то есть без вещмешков и прочего барахла, но с двойным запасом боеприпасов.
Где-то в это время, снаряжая патронташ для дробовика, я отметил себе в уме, что надо бы, если получится, реквизировать у американцев пару ящиков патронов к дробовику. Правда учитывая, что склады с продовольствием и боеприпасами также будут бомбить, вероятность того, что что-то уцелеет будет мала, особенно если заниматься этим в одиночку. Потому делать всё равно было особо нечего, мы с Мэри принялись за реализацию довольно интересной идеи…
— То есть ты хочешь, чтобы мы, если получится, набрали тебе патронов для твоей дуры? — произнёс один из магов, что собрались вокруг ящика, размещены мы были на одном из складов корабля, который я использовал как трибуну. Кстати, большинство с опаской смотрели на мой дробовик после демонстрации его мощи, но явно были согласны с тем, что… это вещь!
— Ну… да, — ответила Мэри с самым скромным и милым видом. Сколько не пытался перед зеркалом, мне это женское супероружие, легко подчинявшее мужчин, не поддавалось.
Некоторые аж покраснели, или это игра света… всё-таки дело к вечеру, да и освещение здесь не то, чтобы хорошее. Кто-то из стоявших совсем близко, спросил: — А если наберём, поцелуешь нач-х-х-х-а…
Ну и ну, кулак как-то сам в сторону дёрнулся и нашёл свою цель… бывает. Правда мужик здоровый, оклемается. Вон, уже встаёт. Мы же продолжили: — Ну, я вообще-то думала, что вы как боевые товарищи пойдёте навстречу милой и слабой девушке…
«Блин… нет, ну… по идее она может и не понимать, как это выглядит со стороны», — подумал я, когда понял, что мы резко начали терять равновесие, а внизу во все стороны полетели куски ящика, в котором, кстати, оказались какие-то консервы.
Мы сразу прыгнули и, применив «Полёт», плавно приземлились. Я уже думал покарать шутника праведным гневом, но, ещё поворачиваясь увидел, как все напряглись и выпрямились, потому не ляпнул лишнего раньше, чем увидел Дегуршафт и просто, как и все, встал по стойке «Смирно».