Замурованный в подвале маг сумел разрубить верх деревянной двери штык-ножом и очистить достаточно пространства для того, чтобы немного вылезти и вытащить свой ручной пулемёт, магазин которого и опустошил. Усталым голосом, откуда-то с головы у него текла кровь, он ответил, немного улыбнувшись: — Всегда пожалуйста, старший лейтенант Мэри…
В этот момент его голову снесло «Бронебойной» формулой розового цвета. Я тут же, хоть и понимал, что уже ничем не помочь, бросился к нему и упал на колени рядом. Частично это были чувства и эмоции Мэри, так что бороться с этим было…
— Калеб погиб за своё отечество и бога… Хотелось избежать потери такого праведника, но его жертва не напрасна, — раздался голос, явно какого-то урода. Когда я обернулся и посмотрел в ту сторону, то увидел парящего на метле… того полковника в очках. Он и ещё десяток магов ОША окружили меня по периметру, и все целились из своих винтовок. Пока он говорил, по земле подошли ещё трое магов и тоже прицелились в меня. — Мэри Сью, сегодня ты и Рейнский Дьявол умрёте за то, что предали бога нашего. Хочешь покаяться перед смертью?
— Если этих сектантов создал Икс, то я его ненавижу… Если нет… то всё равно ненавижу! — подумал я, а ответили мы уже вдвоём: — Иди нахер вместе со своим богом!
— Что ж, после смерти ты, как и все, предстанешь перед судом божьим, он един для всех и единственный, кто может судить всех. В том числе еретиков, — немного раздражённо ответил маг, после чего, глубоко вдохнув воздух, заговорил: — Уб…
Где-то в это же время я схватил ручной пулемёт, что мне протягивал из дыры Уорен, и открыл огонь, крича: — Сами отправляйтесь на суд божий, он вас рассудит в величии своём… Аминь! Аминь! Аминь!..
Вообще-то я смог лишь немного приподняться и открыл огонь в совершенно противоположную сторону от полковника, просто ствол оружия в тот момент был направлен туда, и лишь после я начал вращаться вокруг своей оси. Особо не целился, по моему щиту уже попали первые формулы, главное — накрыть огнём как можно больше врагов и заставить их прекратить обстрел, на что был шанс. Всё-таки в каждую пулю было заложено «Артзаклинание», я их лишь активировал. При этом одного удачного попадания хватало, чтобы снести щит врага, после чего маг падал от последующих взрывов рядом. Я же направил как можно больше маны на свой щит, он покрылся трещинами, но, кажется, держался. По нему застучали «Бронебойные» формулы, рядом прогремела пара взрывов, вместе с теми, что происходили по моей вине, уже было непонятно, что творилось вокруг.
Часть выпущенных мной пуль явно ушли мимо, но те, что попали, сделали своё дело. Кажется, я сбил как минимум пятерых, ну, и, конечно, ввёл врага в замешательство. Они висели близко друг к другу и земле, потому начали спешно подниматься или просто уходить из-под обстрела. К огромному сожалению, патроны закончились до того, как я успел взять на прицел этого очкарика-сектанта, при этом он, расстреляв весь боезапас винтовки, вытащил откуда-то дробовик.
Я уронил пулемёт и, вытащив оба пистолета, открыл по нему огонь, найдя в себе силы, побежал в его сторону. Надеюсь, ему хватит ума не стрелять с упора. Мои пули с «Бронебойными» формулами ударялись в его щит и не пробивали, но он всё равно начал маневрировать, а после вообще подниматься вверх. Когда пистолеты опустели, и я понял, что он, похоже, бежит, так как поднялся уже намного выше, чем нужно было для выстрела из дробовика, остановился.
Мимо, немного наискосок, пролетела пуля, и метрах в двадцати прогремел взрыв. Я отпрыгнул в сторону, избежав ещё одного выстрела, лёжа вытащил дробовик и, встав из укрытия, выстрелил. Двух магов ОША снесло взрывами вместе с куском стены Президентского дворца. Заметив движение слева, передёрнул затвор и выстрелил по пешему магу, убив того вместе с его укрытием из горы кирпичей. Два «Бронебойных» заклинания ударили по мне, но я уже успел немного восстановить щит, и потому по нему только сейчас пошли трещины. Выстрелив туда, смёл двух парящих на мётлах магов. Наступила относительная тишина, точнее где-то гремели выстрелы и взрывы, из развалин доносились чьи-то стоны, но по мне по крайней мере никто не стрелял.
Я аж запыхался, тело подрагивало, ноги еле держали, но позволять себе сесть было нельзя. Если сяду, то уже не смогу встать. Вытащив из подсумка шприц со стимулятором, который хоть и был стеклянным, но оказался цел, вколол себе в ногу. Уже спадавший жар усилился. Я же сменил магазины в пистолетах, а когда решил дозарядить дробовик, услышал чей-то крик и повернулся в ту сторону.
— Кажется, здесь есть выход, — раздался голос откуда-то из развалин. — Оттуда стреля…
— Отойди, Серебрякова! — добавился к нему детский писклявый голос. Я спешно пошёл в их сторону, но тут прямо передо мной у основания стены дворца прогремел взрыв, отчего я отлетел назад вместе с кусками камней.
Вставая и кашляя из-за поднявшейся пыли, увидел, как наружу по образовавшемуся подъёму выбегают бойцы нашей первой роты, возглавляемые мелочью, от чего крикнул: — Вы что, охренели⁈ Предупреждать надо!