В помещении, освещённом лишь свечами, раздались перешёптывания и лишь через некоторое время один из участников совещания произнёс: — Сэр, думаю это очевидно и все с этим согласятся: Империя Райх и её союзники, на данном этапе, не настроены на переговоры. Их мнимая непобедимость и последние военные успехи дали им повод свысока смотреть на окружающих. На деле же — потерянные ими ресурсы в этой войне уже ударили, а вскоре ударят ещё сильнее по экономике, демографии и прочему, возможно отправив их в каменный век. В то же время, сейчас всё у них работает на военную машину. Если они откажутся от своих планов, то последствия будут примерно те же самые, а может и хуже. Потому, на данном этапе, переговоры о мире невозможны, думаю они отклонят их, даже если мы пойдём на некоторые уступки.
— И что вы предлагаете? — уточнил собеседник, здесь все друг друга хорошо знали и часто общение происходило неформально, кроме того, подобное помогало скрыть важность встречи от вражеских разведок.
— Я, министр экономики и казначей, предлагаем продолжить войну. Финансовых средств у нас хватит, особенно если учитывать, что ОША перевезли к нам свой золотой запас, — произнёс мужчина, сразу услышав несколько недовольных перешёптываний, отчего добавил: — Райх уже на грани, а у его союзников, как и у любых варваров, полно своих проблем. Нам стоит лишь приложить усилия, отбить эту атаку и колос на глиняных ногах сам завалится. Империя Райх и так уже заметно перенапряжена, а это поражение заставит недовольных подняться, обнажит проблему с высокой инфляцией, недостатком наличности и прочим… Особенно, если в их неудачной атаке погибнут Рейнский Дьявол и Помощник Дьявола, которые за прошедшее время стали для имперцев некоторым… символом сопротивления неизбежному…
— Райх — милитаристическая страна, не недооценивайте её, — произнёс мужчина в форме адмирала Королевского флота. — Она захватила, забудьте о том, что Испанио и Португалио ещё оказывают жалкое сопротивление, всю Европио, а возможно и, в некотором роде, все континенты кроме трёх, на двух из которых никто не живёт. Они имеют возможность проиграть, а потом прийти снова, даже если оба их Дьявола погибнут. Я понимаю, как это звучит, но как представитель Адмиралтейства, я за вариант с немедленными переговорами о мире. Так победить будет проще.
— Я тоже, — ответил командующий Сухопутных войск, который был невыспавшимся, осунувшимся человеком в преклонном возрасте.
— Это немыслимо! Мы должны всех их уничтожить! — возразил кто–то с самой дальней части стола, которая была освещена хуже всего. — Им ни за что не высадиться здесь…
— Им этого и не надо. Достаточно просто установить и поддерживать морскую блокаду… их подлодками, — возразил адмирал, при последних двух словах со злостью сжав кулаки.
— Да как вы не понимаете? Если мы покажем слабость, то нас перестанет бояться и уважать весь остальной мир, а они нам такой мирный договор навяжут, что лучше уж воевать до последнего солдата и последнего патрона! — возразил ещё один мужчина из дальней части стола. Его лица почти нельзя было различить, но хорошо виднелось, что он был в гражданском деловом костюме.
— Господа… — произнёс премьер–министр, начав закуривать сигару, которую всё это время аккуратно обрезал специальным устройством.
— Мы должны отбить их атаки и уже после начать переговоры о мире с позиции сильного. Это будет иметь наименьшие политические последствия в будущем, — произнёс министр Иностранных дел.
— Они объявлены еретиками, — произнёс командующий Объединённых союзных сил, в которые входили остатки Республиканской, Антантовской и прибывающей армии ОША.
— К чему всё это? У нас ещё достаточно сил и союзников. Нужно сражаться до самого конца! — сказал кто–то вдалеке.
Ещё один министр встал, чтобы ответить, но премьер–министр произнёс, слегка повысив голос: — Господа, прошу, держите себя в руках.
Наступила тишина, все посмотрели в его сторону. Двое, ранее вставших, поправили одежду и сели. Кто–то отпил чаю из чашки, подобные стояли на столе перед каждым из присутствующих.