Встав босыми ногами на деревянный пол, обошёл кровать. Не знаю, как давно стоит дом, но пол скрипел от шагов. Замерев перед зеркалом, я офигел, несмотря на то, что прекрасно понимал, кого увижу, и вновь стал ощупывать себя. Передо мной стояла Мэри Сью, не тот персонаж, которого так называют из-за того, что он всё умеет, всё знает и всё у него получается, а Мэри Сью из аниме, ну или манги с ранобэ «Военная хроника маленькой девочки», с поправкой на то, что внешне она выглядит как нормальный человек, а не персонаж с большими глазами и не до конца прорисованными чертами лица. Подозрительно похожа на мою дочку, хотя той ещё расти и расти и, если честно, не хотел бы, чтобы она выросла в такое. Ведь говоря о Мэри, я в первую очередь вспоминаю ту тупую овцу, что орала во всю глотку как безумная, желая отомстить за отца и победить «зло» в лице Райха и Тани Дегуршафт, не обращая внимания на то, сколько народу убьёт по пути, а также на одну маленькую деталь: в этой войне Райх ни на кого не нападал, а лишь оборонялся от напавших на него стран.
Блин. Уже потянуло на политику. Правда неплохо отвлекает от той хрени, в которую я попал, я ведь теперь милая красивая молодая девушка, за которой лично я, если бы учился с ней в школе, приударил… Эх. Вроде фиговые мысли, но лучше так, чем вспоминать… о Тане и Вике… В общем, ладно, прежде чем одеться, надо подумать и… Точно, бумага и… это что? Чернильная ручка, да?
Вообще-то я чувствую себя относительно спокойно не только потому, что знаю чего хочу и потому что относительно легко принял то, что я теперь… женщина… Мда, да нифига не легко, но это потом! У меня осталась память. Как моя, так и этой Мэри, хотя в последнем случае всё не слишком детально и, возможно, неточно. Во всяком случае, ага… Хотя и учил английский в школе, но кое-что помню, а с её знаниями могу неплохо писать и, само собой, читать, и, думаю, что говорить также получится неплохо. Ещё я знаю… райховский, который подозрительно похож на немецкий, который я не учил но встречал, так как мама учитель иностранных языков, да и в школе тоже что-то было… а ещё будучи охранником на сменах, так как вообще-то хочу поступать на заочное в университет, с одиннадцатью классами сейчас непросто. Да и Мэри его тоже, похоже, с недавних пор начала учить, вот только с письменностью и чтением, скорее всего, будет беда. Русский знаю, говорю, пишу, читаю, но это большая тайна, так как Мэри о нём лишь где-то когда-то слышала. Зато сама она, помимо хорошего знания английского, успехов в изучении немецкого, ещё умеет говорить читать и писать на… антантавском? Если прикидывать по карте моего мира, то это либо… норвежский, шведский или финский… Но здесь все эти территории, территории Антанты, да и не знаю я эти языки, так что пока непонятно. Вот такие дела…
Закончив проверять свою орфографию, почерк, кажется, изменился и не такой, как у Мэри, — нужно учесть — смял лист бумаги и… обнаружил, что выкинуть его некуда, мусорки нигде нет. Ладно, потом выброшу, а пока…
— Мэри! Уже встала? Как ты, девочка моя? Болит что-нибудь? — эти слова звучали с момента как с грохотом, удар об стену, открылась дверь и до момента, когда мама девушки подбежала и обняла… меня. Женщина лет тридцати, красивая, с волосами как у Мэри, чем-то похожая на… меня нынешнего, правда, глаза немного заплаканы… Плакать начал и я, в принципе, догадываюсь о причине, возможно, это какая-то остаточная реакция, а ещё… одна малолетняя дура слишком много о себе возомнила. Думаю, был бы тут отец, сказал бы так же, мать это, видимо, знает, потому и говорит:
— Мэри, я так переживала за тебя! Ну, вот, что ты наделала⁉ Зачем? Как мы потом объясним это папе? Я понимаю, что ты переживаешь, что… могло случится страшное, но… Мы должны быть сильными. Пока, точно ничего неизвестно, он ещё… вернётся…
«Беру свои слова назад», — подумалось мне, кроме того, к моим собственным размышлениям добавились неожиданные воспоминания Мэри и… на глаза снова навернулись слёзы, хотя я уже вытер первую порцию. Если бы плакала сама Мэри, в принципе, я бы её понял.
Воспоминания девочки касались того момента, когда по радио, а потом и в газетах, появились новости о том, что власти Антанты капитулировали перед Райхом из-за того, что тот высадил в тылу десант и смог разрушить всю оборону, перекрыв снабжение и железнодорожное сообщение. Тогда же пошли сообщения о потерях сторон, в частности о том, что на фронте погибло около девяноста процентов магов Антанты, но дочь и мать и так благодаря письмам знали, где находился их отец, и не были настолько глупыми, чтобы не понять, что именно его подразделение защищало тот фьорд. Было почти очевидно, что он погиб там. Мэри, похоже, даже почувствовала, что он погиб.