Наконец всё было готово. Вдох, выдох. активация подачи маны. Всё проверено. Взлёт. Разогнался и «поехал» вперёд на своих «лыжах». Поднимаясь всё выше, лучше видел Москву этого мира и не оборачивался, пока не увидел Кремль. Всё-таки перед началом следовало убедиться, нет ли погони, потому посмотрел назад. Вдалеке только поднималась струйка дыма. Может, показалось, но расстояние между нашей временной базой и моей целью было приличным, совсем не хотелось, чтобы в самый ответственный момент мне помешали, потому решил использовать свой козырь сразу, чтобы как можно быстрее добраться до места.
— Господи, защити праведника, верующего в тебя, и покарай неверующих врагов моих, — произнёс я шёпотом, сразу ощутив прилив сил и маны, после чего полетел вперёд с заметно большей скоростью, чем было бы в обычных обстоятельствах.
Учитывая, что о магах Дегуршафт узнали только когда они уже атаковали, не думаю, что будут проблемы непосредственно до начала моей атаки. За исключением одной проблемы. Но я, кажется уже знаю, как её решить…
У ворот Кремля стояли два караульных. Опустившись перед ними и держа в руках дробовик, вежливо спросил: — Здравствуйте, а не подскажите, где можно найти товарищей Сталинию и Лилию?
— А? — к сожалению, я никак не мог передать для потомков степень офигевания, что отразилась на лицах этой парочки. Как, собственно, у меня не получилось, всё эти двое виноваты, подавить улыбку, так как они выглядели сейчас очень смешными. Солдат продолжил: — В… в… вы… а в… вам… з-зачем?
— О май гат… А разве непонятно, друзья мои? Я, как боевой маг ОША, хочу убить их, чтобы принести в эту страну все блага демократии и капитализма, — ответил я, на этот раз веселясь уже по-настоящему. Скорее всего, дело в волнении, хотя эти двое, что сейчас почему-то встали по стойке смирно, ну вот вообще смешные парни. — Вы разве не знаете? Демократия в другие страны обычно поставляется с бомбами и пулями… Так, где они?
— А… н-ну… в… в з-здании прав-правительства… в-в белом, — заикаясь, ответил второй. Да чего это он? Ну, подумаешь, боевой маг лыбится, как ебанутый с дробовиком, да ещё и в центре Москвы. Ну и глаза немного светятся. Обычный же человек, хоть и летающий.
— А… так не пойдёт, оно великовато, — задумался я вслух, положив дробовик на плечо, вот вообще не было желания обыскивать всё это здание. — Ну, придётся спросить кого-то ещё и… да, ребятки, вы ведь меня пропустите?
Оба, не сговариваясь, сглотнули и посмотрели друг на друга, при этом до сих пор держа винтовки «на плече». В этот момент в воротах открылась дверь, и наружу выглянул… похоже, комиссар, сразу говоря: — Что у вас тут происхо… а? А у вас пропуск… Вы к-кто?
— Постойте, я не связан с Империей! Отпустите! Т-товарищи! Товарищ Сталиния, я не виноват, я… — пытался оправдываться мужчина в тёмно-серой партийной форме, которого вели под руки два солдата НКВД. — Он… этот… этот педа… агх… он меня оклеветал, потому что я….
Дверь закрыли с той стороны, и в зале для совещаний на некоторое время наступила тишина. Сталиния произнёс, перед тем, как закурить свою трубку: — Товарищи, будьте надёжной опорой государства.
Лилия кашлянул и, поправив очки, после чего начал читать по бумаге: — Товарищи, думаю, ни у никого не возникает сомнений, что товарищ Николай поступил глупо. А теперь я бы хотел…
— Товарищ Лилия, я надеюсь, по отношению к товарищу арестованному будет проведено честное и непредвзятое расследование, ведь ранее он не был замечен в чём-либо подобном. Я вместе с ним сражался на Халкенголе, он показал себя как человек, преданный родине, народу и партии, — проговорил мужчина, сидевший в дальней от собеседника части стола, в такой же партийной форме, как и у всех.
— Разумеется, товарищ Жуковия, но имейте в виду, — Лилия вновь поправил очки и улыбнулся, — это было в прошлом. Кто знает, о каких преступлениях наш бывший товарищ поведает в ходе тщательного допроса и на каких соучастников укажет…
— Вы кому-то угрожаете? — спросил собеседник с явной выправкой военного, при этом посмотрев на него без какого-либо страха в глазах, в то время как все остальные, кроме Сталинии, как будто пытались вжаться в свои стулья.
— Конечно же нет, товарищ. Просто прошу не забывать, товарищ, что предатели и шпионы капиталистов… — Лилия замолчал, так как где-то неподалёку что-то загремело, да так, что это отдалось дрожью в помещении. — Что такое?
Один из сидевших за столом внезапно встрепенулся, положив ладонь на грудь, вскочил, подбежал к окну, осмотрелся и закричал: — Ворота и… они разрушены, и… ложись!