(«Я, перебрав весь год, не вижу…»)
Наиболее своеобразно, пластически ощутимо и красочно тема любви в ее высшем выражении сказалась в стихотворении «У огня». Генерал, «продырявленный» «под Мадридом в первый и под Сталинградом — в пятый раз», сидя у огня в землянке, без конца готов слушать испанскую песню, вспоминая свою любовь, оставшуюся в завоеванном фашистами Мадриде. Сегодняшний бой — это как бы снова битва за Мадрид, за уничтожение фашизма, за человеческое счастье:
Много стихотворений в сборнике как-то по-особенному освещают вечную тему дружбы. Фронтовое братство, скрепленное кровью, — это дружба необычная, она часто накладывает отпечаток на всю жизнь. Об этом стихи — «Смерть друга», «Дом в Вязьме», «Встреча на чужбине», «Хозяйка дома», «Был у меня хороший друг».
В этот сборник включены лишь некоторые послевоенные стихи К. Симонова о войне, близкие по духу и настроению фронтовой его поэзии («Сын», «В корреспондентском клубе», «Новогодняя ночь в Токио», «Немец» и другие). Враг сменил свое лицо — теперь это чужой разведчик, бывший союзник, но стоит вглядеться — очень, очень много общего с тем, оставшимся за черной фронтовой чертой. А война не была только проклятьем — такой большой душевный опыт скопили воевавшие поколения, что теперь истинные ценности жизни познаются куда более верно:
Лирическим стихам Константина Симонова о войне свойствен оригинальный стиль, особенный подход к композиционному строю. В этом сборнике нет военных баллад Симонова — одного из его жанровых пристрастий, зато широко представлены «письма», «послания», в которых поэт разрешает себе приемы очерка, документальной прозы и в то же время ту лирическую хаотичность и даже бессвязность, которая свойственна письмам вообще, — не в поэтическом, а в житейском смысле («Открытое письмо», «Дождь» и др.). Можно, наверное, упрекнуть поэта в некоторой жанровой монотонности, в излишних прозаизмах, в сухости и напряженности поэтического синтаксиса. Однако в соединении с безупречным знанием фронтовой обстановки, с покоряющей точностью деталей эта недостаточность так называемой «отделки» вдруг становится очень значительной и весомой правдой искусства. Ощущение подлинности знания душевной жизни человека на войне, несомненно, создается — и это важнее всего.
Константин Симонов — поэт, у которого есть одно драгоценное свойство, добытое из долгой и плодотворной журналистской практики: не гнаться за «красным словцом», быть точным в передаче фактов, в осмысливании этих фактов. Поэтому его военная лирика — не только поэтическое искусство, смело вторгающееся в мир эмоций и переживаний современного советского человека, но весьма значительный исторический документ, запечатлевший опыт поколений, прошедших фронты Великой Отечественной.
