В 1498 году в Риме было опубликовано Евсевием Зильбером от имени Бероза, "вавилонского жреца, жившего за 250 лет до Рождества Христова", но "писавшего по-гречески", сочинение на латинском языке "Пять книг древностей с комментариями Иоанна Анни". Книга выдержала несколько изданий, а потом оказалась подделкой доминиканского монаха Джиованни Нанни из Витерборо. Однако, несмотря на это, легенда о существовании Бероза не исчезла, и в 1825 году Рихтером в Лейпциге была выпущена книга "Дошедшие до нас халдейские истории Бероза", якобы скомпилированная из "упоминаний" о Берозе в работах других авторов. Удивительно, что, например, акад. Тураев нимало не сомневается в существовании Бероза и считает, что его сочинение "для нас в высокой степени ценно".
В двадцатые годы нашего века немец Шейнис продал в Лейпцигскую библиотеку несколько фрагментов из классических текстов. Среди других был листок из сочинений Плавта, написанный пурпурными чернилами, хранители кабинета рукописей Берлинской академии наук, совершенно уверенные в достоверности своей покупки, расхваливали ее: "Прекрасный почерк носит все черты, характерные для очень давнего периода. Видно, что это фрагмент роскошной книги; употребление пурпурных чернил свидетельствует о том, что книга находилась в библиотеке богатого римлянина, может быть, в императорской библиотеке. Мы уверены, что наш фрагмент является частью книги, созданной в самом Риме". Однако через два года последовало скандальное разоблачение всех рукописей, представленных Шейнисом"
(Евгений Львович Ланн. "Самые громкие исторические мистификации и подделки")
И это лишь ничтожно малая толика постигших человечество потерь и лишений! К черту скептиков! К черту тех, кто посягает на самое дорогое, что у нас есть - нашу глупость!
Историю следует беречь - враги не дремлют! К нашему счастью, мы знаем их метод: найти слабые, незащищенные места и логистическим глумом сотрясти дивное строение исторической науки! Задача всех честных граждан - опередить зловредных в отыскании этих самых мест! И оставить их с носом! О паре земляных орехов, столь любимых свиньями, пусть даже не мечтают!
Ага! Вот оно, искомое:
"Пропаганда ужасов
История пропаганды в первой мировой войне является, прежде всего, историей пропаганды ужасов. Именно с этого времени пропаганда становится чем-то вроде позорного клейма, налагаемого на противника; она завоевывает себе в широких кругах весьма дурную славу, которая до некоторой степени и объясняет ее успехи и неуспехи во время второй мировой войны. Двух десятилетий, прошедших со дня окончания первой мировой войны, оказалось недостаточно, чтобы забыть о пропаганде ужасов и этим освободить пропаганду военного времени от ее основного зла - лжи. Многие противники министра пропаганды Геббельса признавали за ним определенный пропагандистский талант, но нет никакого сомнения, что при существовавшем в ту пору положении вещей и при наличии богатого опыта пропаганды, извлеченного из первой мировой войны, сделать немецкий народ невосприимчивым к пропаганде противника мог и гораздо менее талантливый человек. Стоило только напомнить немцам об опасности пропаганды ужасов, о лорде Нортклиффе и о его методах. К тому же из памяти многих немцев, переживших первую мировую войну, все эти "ужасы" еще далеко не изгладились. В Германии не было ни одних курсов для пропагандистов и агитаторов, на которых ложь пропаганды противника не разоблачалась бы на основании устаревших уже приемов борьбы с пропагандой ужасов. Разоблачение вражеской пропаганды становилось предметом политических занятий в школах, а редакции газет и журналов были буквально завалены этими материалами.
По сути дела пропаганда ужасов не являлась уже настоящей пропагандой, "факты", которыми она оперировала, представляли собой выдумки самого дурного пошиба. В массовой литературе еще в двадцатых годах были разоблачены наиболее известные факты лжи и вскрыты их корни. Ложь об отрубленных детских руках в самых различных версиях обошла всю мировую прессу. Даже в 1927 году эту ложь еще можно было встретить на страницах лотарингских школьных учебников, а в 1946 году ее приводил в качестве примера на Нюрнбергском процессе защитник радиокомментатора Ганса Фриче. Тысячи граждан со всех концов мира заявляли тогда о своей готовности усыновить изувеченных детей, и даже сам римский папа обещал выразить протест германскому правительству, если ему будут предъявлены неопровержимые данные. В своей книге "Diary of the World War" американский полковник Репингтон впоследствии отметил, что из всех этих случаев "не доказан ни один".
Огромную убедительную силу имела и легенда о "распятии канадца", и рассчитанная на католиков ложь о насилиях над монашками, и так называемые "показания свидетелей" о муках католических священников, которых якобы подвешивали к колоколам. Однако ни одно из этих обвинений, предъявленных Германии и распространенных пропагандой противника по всему миру, впоследствии не было доказано.
