“Ныряющее блюдце” приблизилась к бывшей субмарине, которую Курт Хардангер назвал подводной базой. Пристыковалось к ней в районе комингс-площадки, и после удаления воды из шлюзовой камеры, Хардангер, Иванцов и остальные члены команды, переместились через аварийный люк на борт переоборудованной подводной лодки.
Конструкция субмарины была, в самом деле, сильно изменена, теперь в ее носовой части, там, где когда-то располагался торпедный отсек, находилось особое помещение. Вход туда закрывала мощная бронированная дверь, с предупреждающей об опасности надписью. Прошло минут сорок, прежде чем, в превращенную в подводную станцию субмарину, прибыли остальные люди команды Хардангера. Наконец появился Крайпе, с которого напрочь сошел лоск отважного экспедиционера. Немецкий археолог и доктор оккультных наук выглядел откровенно измученным, жаловался, что его укачало, что его тошнит от запаха водорослей и машинного масла. Говорил он это негромко, обращаясь только к Хардангеру, но Иванцов стоял поблизости и прекрасно слышал, о чем они говорили. Когда же доктору Крайпе попытались вручить какой-то миниатюрный, почти игрушечный пистолет, доктор отчаянно замахал руками, утверждая, что боится оружия, и что непременно себя поранит. Суету вокруг научного руководителя экспедиции прекратили, только лишь после того, как из-за бронированной двери раздался металлический лязг.
Именно из-за этой двери, на глазах пораженного Иванцова, трое, облаченных во флотские робы мужчин вывели весьма необычного типа, одетого в белый скафандр, от которого в нос старшего лейтенанта ударил специфический “резиновый” запах. Пока облаченному в скафандр субъекту помогали раздеться, Иванцов исподволь наблюдал за происходящим вокруг него действом. Команда, готовившаяся к рейду через тоннель в область, где обитали неведомые человечеству призраки, нервозно готовилась к выходу. Одноглазый полковник, доктор Крайпе и Курт Хардангер, оживленно переговаривались с, человеком, которого только что вывели из-за бронированной двери. Как только с этого типа стащили тяжелый шлем, напоминавший аналогичное средство защиты средневекового крестоносца, он тут же встряхнул головой, задорно поглядел на Хардангера и попросил закурить.
– Там все без изменений, – заявил, освобождаемый от скафандра разведчик, жадно затягиваясь сигаретой, которую один из немцев заботливо подносил ко рту этого долговязого блондина.
– Вы отважный человек, обер-лейтенант Бертгольд! – почти растроганно сказал доктор Крайпе. – Я бы не рискнул оказаться там в одиночестве!
– Пустяки, профессор, – развязано говорил долговязый блондин, потряхивая головой, чтобы защитить глаза от крупных капель пота, катившихся градом с его высокого лба. – Там тихо… И там вполне можно обойтись без вашего чертового защитного костюма. Все то же самое, что и в прошлый раз. По-моему, там вообще ничего не происходит…
Иванцов вопросительно взглянул на Хардангера, но тот только многозначительно подмигнул советскому старлею.
Наконец, освобожденного от скафандра разведчика увели на отдых. Белый скафандр, на рукаве и в нагрудной части, которого Иванцов узрел знакомые эмблемы “Кригсмарине”, с типичным орлом и свастикой, а также с перекрещенными мечами на фоне креста, был аккуратно вынесен техниками по частям.
Суета продолжалась еще какое-то время. Одноглазый полковник, не спеша вооружился автоматом и гранатами. Нахлобучил каску. Затем натянул перчатки, с которыми использовать “шмайссер” было удобнее, поскольку ствол этого адского оружия быстро нагревался. Затем, придирчиво оглядел свой отряд, и дал команду открывать бронированную дверь.
Иванцов, которому в отличие от немцев оружия не выдали, вновь оказался между старыми знакомыми, Штольцем и его приятелем Райнхардом.
За бронированной дверью, был пост охраны. Там, командир вооруженных до зубов эсэсовцев отсалютовал шагавшему впереди одноглазому полковнику, и пожелал их команде удачи.
Преодолев шлюзовую камеру, овальный коридор, освещенный тусклым искусственным освещением, а после, длинный мрачный тоннель в котором пришлось идти по скользкой наклонной поверхности, гулко отзывавшейся в такт шагам, “экспедиционный” отряд оказался под мрачным пещерным сводом. В месте, куда не проникал естественный свет и где в лучах фонарей, отражались лишь склизкие стены, и черная водяная гладь подземного озера. Все это происходило в полном молчании. Иванцов, все еще не веривший в реальность происходящего, угрюмо шагал вслед за Штольцем. Так они шли не менее получаса, затем, откуда-то спереди потянуло прохладой. А после, Сергей почувствовал дуновение свежего ветра.
– Вот это место! – отчетливо услышал Сергей Иванцов, восторженный голос Курта Хардангера.
Как только Курт произнес это, над головой русского пленника появилась роскошная звездная россыпь. Оглядевшись, Иванцов вдруг понял, что видит звезды не только над головой. Звезды были повсюду, на мгновение старшему лейтенанту советской разведки почудилось, что он утратил под ногами опору.
– Смелее, – послышался голос доктора Крайпе.
