— По-моему, ты не прав, — возразил Худ. — Стали бы.
— Нас всех подставили, — сказал Наср, откидывая со лба прядь седых волос.
— Что вы имеете в виду? — спросил Худ.
— Сирийский президент знал, что все так случится. Он намеренно подверг риску жизни послов иностранных государств, оставив их под охраной одной дворцовой стражи.
— Которая ничем не отличается от смотрителей американских музеев, — презрительно заметил Бикинг.
Стрельба стала громче. Худ представил себе, как от-|ряды вооруженных солдат захватывают дворцовые коридоры и подавляют ураганным огнем любое сопротивление. Курды не станут сдаваться в плен. Смерть являлась для повстанцев лучшим выходом из положения.
Пройдя через внутренний дворик, группа остановилась у тяжелых ворот.
Низкорослый человек приказал всем отойти в сторону и вытащил из кармана небольшую коробочку со взрывчатым веществом и детонатором. Худ в очередной раз поразился технической оснащенности этих людей.
— Не опасно ли было оставить здесь посла Хэвелса? — спросил он.
— Трудно сказать, — ответил доктор Наср. — Для сирийского президента выгоден любой исход. Если Хэвелс погибнет, виноваты будут курды. Если выживет — заслугу припишут героям из президентской охраны.
Прогремел взрыв, створки ворот разлетелись в стороны, и перед глазами Худа предстала городская улица. Прохожих не было. Очевидно, их распугала стрельба во Дворце. Не было и корреспондентов, которые в Дамаске не имели права нигде появляться без официального разрешения. Бикинг не сомневался, что власти вели собственную съемку происходящего. Очевидно, поэтому им пришлось так долго плутать по дворцу — израильтяне не хотели попадать в объектив.
У обочины резко затормозил крытый брезентом грузовик. Низкорослый человек отстегнул край тента и махнул рукой.
Первыми в машину забрались Худ, доктор Наср и Бикинг. Они помогли великану затащить в пропахший рыбой кузов раненых. Затем погрузились все остальные.
Спустя минуту грузовик понесся на юго-восток, в направлении Стрейт-стрит.
Повернув налево, машина оставила позади шестисотлетнюю Римскую арку и церковь Девы Марии.
Наср оттянул край тента.
— Так я и думал.
— Что? — спросил Худ.
— Объезжаем еврейский квартал.
— Ну и что? — не понял Худ.
— Это люди из «Миста'аравим». Они никогда не показываются в еврейской части города. Бикинг тоже наклонился к Худу.
— Готов поклясться, здесь найдется кое-что, помимо гнилой рыбы. Думаю, начинки грузовика хватит, чтобы развязать небольшую войну.
Улицы стали более узкими и извилистыми. Водитель снизил скорость. Вокруг неторопливо сновали велосипедисты и маленькие тележки. За крышу то и дело цеплялись натянутые над дорогой бельевые веревки.
Наконец грузовик свернул в темный тупик и остановился, Подоспевшие женщины помогли выгрузить раненых, которых тут же занесли в дом и уложили на одеяла, Женщины сняли с них куфьи и брюки и приступили к обработке ран.
— Можем ли мы чем-либо помочь? — спросил Худ. Никто не ответил.
— Не обижайтесь, — негромко произнес Наср.
— Конечно, нет, — сказал Худ. — У них забот хватает.
— Они бы вели себя так и без раненых, — прошептал Наср. — Эти люди панически боятся быть узнанными.
— Я их понимаю, — кивнул Бикинг. — «Миста'аравим» проник в такие террористические организации, как «Хамас» и «Хезболлах». Разумеется, они недовольны, что пришлось засветиться из-за нескольких американцев.
Водитель грузовика и трое бойцов встали, обнялись с женщинами и вышли.
Спустя несколько секунд с улицы послышался рев мотора.
Одна из женщин повернулась к американцам. На вид ей было около двадцати пяти лет, круглое лицо, полные губы и оливковая кожа; густые черные брови делали ее карие глаза еще темнее и выразительнее.
— Кто из вас Худ? — спросила она.
— Я, — ответил Худ, подняв голову. — Как раненые?
— Надеюсь, все обойдется. Мы послали за доктором. Ваш товарищ прав. Люди крайне недовольны тем, что пришлось делать эту вылазку. Тем более двое серьезно пострадали. Их раны будет очень трудно объяснить.
— Я понимаю, — сказал Худ.
— Вы находитесь в кофейне, — сказала женщина. — Никто не должен выходить из этой комнаты. Как только появится возможность, вас переправят в посольство.
— Хорошо.
— Позвоните мистеру Херберту, Если у вас нет телефона, я вам его достану.
В любом случае счет не должен поступить на наш номер.
— Естественно, — сказал Бикинг, вытаскивая из кармана сотовый телефон. — Посмотрим, действует ли еще эта штука.
Он включил телефон, послушал и довольно произнес:
— Сделано в Америке. Гудит, как новенький.
— И работает в открытом режиме, — проворчал Худ. — Но с этим придется мириться.
Отойдя в угол, Худ набрал номер Оп-центра. Его тут же соединили с офисом Марты, где изнывал от нетерпения Херберт. Поскольку разговор шел по открытой линии, называли друг друга только по именам.
— Марта, Боб, — сказал Худ, — это Пол. Звоню по сотовому. У Ахмеда, Уорнера и у меня полный порядок. Спасибо за все, что вы для нас сделали.
В ответ раздались торжествующие крики.
— Как там Майк? — спросил Худ, стараясь говорить как можно осторожнее.
