23 ноября соединение «Боги грома» посетил, чтобы посмотреть как там идут дела, лично сам адмирал Оикава, начальник Генерального штаба. Один из экипажей предложил преподнести адмиралу что-нибудь особенное — продемонстрировать пикирование одного из пилотов, который в предыдущем испытании показал исключительно хороший результат. На эту роль был выбран младший лейтенант запаса Хачиро Хосокава.
Хосокава, однако, не посчитал это за честь и пожаловался своему командиру, капитан-лейтенанту Янагисаве:
— Не желаю я выпендриваться ради какого-то адмирала! Пусть спикирует тот, чья сейчас очередь! — сказал он. — Я готов отправиться на «охка» с боевым вылетом, но с какой стати мне сейчас рисковать жизнью ради показухи?
Янагисава согласился с Хосокавой.
— Нам не обязательно выкладываться, чтобы угодить адмиралу. Будем продолжать нашу обычную тренировочную программу.
На следующий день перед самым началом тренировочного полета поступило предупреждение о воздушной тревоге, и полет пришлось отменить. Девяносто три бомбардировщика Б-29, базирующиеся на Марианские острова, пролетели над полуостровом Идзу, отбомбили завод «Мусасино» компании «Накадзима эркрафт», а после налета ушли над побережьем Кудзукури в сторону Тихого океана. Беспомощные пилоты соединения «Боги грома» наблюдали за конденсационными следами выхлопных газов двигателей огромных бомбардировщиков, когда те направились обратно на свою базу.
25 ноября, готовясь к передислокации на Филиппины, командир соединения Окамура разбил его на четыре подразделения. Каждое состояло из 53 человек — 7 офицеров запаса и 46 унтер-офицеров. Каждое подразделение находилось под непосредственным командованием одного из выпускников военно-морского колледжа.
После создания этих частей командир эскадрильи истребителей Янагисава затеял спор с Окамурой из-за характера своего назначения. Янагисава был переведен в 721-е как кадровый штабист, а не как пилот самолета «охка». Однако он считал само собой разумеющимся, что разделит судьбу своих подчиненных.
— Согласно флотским традициям командир всегда ведет своих людей. Как командир эскадрильи в первый же вылет их должен повести я! — кричал он.
— Я пригласил вас сюда не с намерением посадить вас на одну из «охк»! — в равной степени громким голосом ответил Окамура. — Ваша работа заключается в том, чтобы поддерживать высокий моральный дух людей, пока они не улетят на выполнение боевой задачи, а затем вербовать на их место других пилотов!
— Вы хотите сказать, в бою я участвовать не буду? — вопил Янагисава.
— Хорошо! Хорошо! — сдался Окамура. — Вы можете полететь в самом конце, но никак не раньше.
Окамура понимал, что как только начнутся боевые вылеты, всякая необходимость в командире звена отпадет. Пилот «охка» был всего-навсего пассажиром на борту «бетти», пока цель не оказывалась в пределах дальности полета, а когда он влезал в «охка», он становился не чем иным, как бомбой. Командование операцией во время вылетов будет уж скорее находиться в руках командира эскадрильи «бетти». Окмура растолковал это Янагисаве как можно терпеливей.
— Моральный дух эскадрильи обычно создается во время учебно-тренировочных полетов боевым порядком и в подготовках для групповых атак, однако с самолетами «охка» необходимости в такой подготовке нет. Следовательно, очень важно, чтобы вы уделили основное внимание поддержанию морального духа людей, — добавил он.
— В таком случае, — парировал Янагисава, — еще важнее, чтобы командир показал пример и спикировал первым!
Спор продолжался несколько минут. Наконец Янагисава сказал:
— Я не приму роль, в соответствии с которой я не могу сражаться бок о бок с моими подчиненными. Что же касается задачи, о которой вы говорите, я бы предпочел, чтобы ее взял на себя какой-нибудь человек постарше. Пожалуйста, отправьте меня в часть, где есть обычные истребители!
Окамура понимал, что зашел в тупик, он сдался и назначил командиром подразделения «Боги грома» командира авиакрыла Иваки, возложив на него ответственность поддерживать моральных дух пилотов и вербовать новых людей для пополнения их рядов.
Среди пилотов соединения «Боги грома» этот шаг вызвал всевозможные пересуды и слухи.
Это означает, что эскадрилья «охка» не что иное, как обыкновенный арсенал, и Янагисава отказался вести себя как его сторожевой пес, — ворчали люди.
Реагируя на свое экстраординарное положение и пытаясь как-то с ним совладать, унтер-офицеры, пилоты «охка», стали проявлять расхлябанность и недисциплинированность. Честь они отдавали неряшливо, если вообще снисходили до этого. Не при исполнении служебных обязанностей многие носили кашне, заявляя, будто им холодно. Некоторые отрастили длинные волосы, несмотря на положение устава о том, что отпускать волосы разрешается только офицерам. Обычными стали жалобы на плохую пищу.
Злостнейшие нарушители дисциплины оказались в подразделении «Боги грома» под командованием лейтенанта Хаяси, однако последний не обращал особого внимания на их поведение, заявляя, что для людей, которые готовятся пойти на верную смерть, устав ничего не значит.
