Из пункта «5» можно сделать вывод о возвращении к отвергнутому еще в годы Гражданской войны принципу двойного подчинения военной контрразведки: в состав Центрального совета вошли наркомы госбезопасности и внутренних дел, а вот наркомы обороны и ВМФ в данном случае остались, простите за плохой каламбур, не у дел. Все начальники третьих подразделений, от военного округа и флота до полка, имели подчинение как по линии командования, так и по «вертикали» своего ведомства. Однако стоит отметить, тот же уполномоченный 3-го отделения в полку офицером данной части не становился, так как подчинялся не полковому командиру, а начальнику 3-го отделения и командиру дивизии; начальник 3-го отдела военного округа подчинялся непосредственно начальнику Третьего управления НКО и наркому обороны СССР.
«Начальник Третьего управления подчиняется только народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения. Права начальника управления определены отдельным положением», — указывалось в «Положении о Третьем управлении НКО СССР и его периферийных органах», утвержденном 12 марта 1941 года маршалом С. К. Тимошенко.
Начальником Третьего управления НКО был назначен майор госбезопасности Анатолий Николаевич Михеев, возглавлявший Особый отдел ГУГБ НКВД СССР; начальником Третьего управления НК ВМФ СССР — дивизионный комиссар Андрей Иванович Петров, начальником 3-го отдела НКВД — старший майор госбезопасности Александр Михайлович Белянов.
«Будучи начальником 3-го Управления НКВМФ, преступно-халатно относился к выполнению своих обязанностей, не контролировал и не руководил оперативной работой, допустил преступную практику применения извращенных методов в следствии (избиение арестованных, вымогательство вымышленных показаний) и искусственное заведение дел об антисоветских организациях».
Как видим, за «нарушения социалистической законности» в те времена карали даже на самом высоком уровне.
«Всего на половине листа уместилась жизнь человека, прожившего более 90 лет. Наиболее насыщенной она была, конечно, на войне. Боевое крещение в качестве руководителя Александр Михайлович получил на Западном фронте…»
На укомплектование третьих управлений передавались чекистские кадры ликвидируемых особых отделов, их денежные средства и автотранспорт; для проведения оперативных мероприятий военные контрразведчики, по договоренности с органами НКГБ, могли использовать их соответствующие средства. «Армейские и флотские чекисты получили право вести оперативно-разыскную и следственную работу по делам о шпионаже, диверсии, измене Родине, вредительстве и антисоветских проявлениях, производить обыски, аресты и высылки. Объектами оперативного внимания военных контрразведчиков, помимо воинских частей и экипажей кораблей, были штабы, учреждения, научно-исследовательские центры, аппараты военпредов на оборонных заводах и другие структуры армии и флота. Следовало выявлять и пресекать все акции и проявления шпионажа, диверсий, вредительства в армии и на флоте, контролировать режим охраны аэродромов, кораблей, складов, ангаров, пищеблоков и других уязвимых с точки зрения безопасности объектов, информировать командование о нарушениях воинской дисциплины, о фактах дезертирства и нарушений по сохранению военной тайны»[224].
